Тень совершенства


Как говорила Фаина Раневская, «все провинциально, не провинциальна только Библия». По-настоящему культурный творец обязательно знаком с Евангелием. Помня об этом, попробуем проследить тот «узкий путь», коим культура должна следовать за религией, чтобы стать действительно образованной, а не «обезьяной Бога», своим воздействием обезображивающим человеческие души.

Классики в поисках компромисса
О культурообразующей роли религии принято говорить много и выспренно, однако современное состояние взаимоотношений культуры и религии можно характеризовать как открытый конфликт, происходящий отчасти из-за отрицания существования Бога, отчасти из-за незнания современными творцами живой истины Православия, что Бог есть высочайший и радостнейший дух созидающей Любви и Милосердия; отчасти из-за невозможности творческой личностью адекватно отразить присутствие этого высочайшего духа в своих творениях.
Не углубляясь вдаль веков, обратимся к опыту разрешения этого конфликта русскими классиками. Писатель Константин Аксаков определенно утверждал, что искусство как часть культуры «в настоящем значении своем с христианством несовместимы, а основание жизни, единое, истинное – есть христианство». Аксаков избирает его как первичную ценность, имеющую отражение в культуре, низводя искусство (слово «искусственный», заметьте, ему однокоренное и определяет неБогозданность творения) с обожествленных высот к второстепенной его роли. Это священное основание жизни есть человеческое сыновство Богу-Отцу, проявляющееся в соблюдении евангельских заповедей, очищающих сердце и просветляющих ум настолько, что для творческой личности в той или иной мере становится постижима Божественная реальность. Соревноваться с Творцом невозможно! С одной стороны – невозможность не творить, с другой – понимание бессилия отразить совершенство, с третьей – собственные претензии на гениальность и признание публики, от которых не отказаться… В этой многострадальной коллизии особенно показателен путь поэта Жуковского, который в ранние годы боготворил собственное творчество, утверждая, что «поэзия есть Бог в святых местах земли». Однако с годами он все больше освобождался от ее чар, и уже в 1847 году в письме к Смирновой говорит о призраке поэзии, «которая нас часто гибельным образом обманывает на счет нас самих, и часто, часто мы ее светлую радугу, привидение ничтожное и быстро исчезающее, принимаем за твердый мост, ведущий с земли на небо. Под старость я не рассорился с поэзией, но не в ней правда; она только земная, блестящая риза правды». С углублением христианского чувства эта интуиция Жуковского окончательно определяется: «… лгать не хочется. В поэтической жизни, сколь бы она ни мела блестящего, именно поэтому много лжи, и эта ложь теряет весь свой мишурный блеск, когда поднесешь к ней, рано или поздно, лампаду христианства». Даже Гоголь, всю жизнь отстаивавший божество культуры, незадолго до смерти на лоскуте бумаги написал: «Выше того не выдумаешь, что уже есть в Евангелии». Так как же поэзии, прозе, театральному искусству приблизиться к совершенству?

Талант – всегда от Бога
Единственно возможный компромисс творческому человеку подсказывает Евангелие в притче о талантах. Она изложена в Евангелии от Матфея (25:14-30) и повествует о том, что человек просто обязан преумножать плоды своего творчества, развивая талант, данный ему Богом. Это значит, что и сами плоды человеческого творчества обязаны обучать людей истинам любви и милосердия, согласно главной Христовой заповеди, оживлять человеческие отношения живой водой сочувствия и сопереживания. Только в этом случае поэт, писатель, художник, актер становится со-творцом Богу, и творение его приближается к совершенству, наполняясь истинными смыслами.

Идеальным примером Боговдохновенного творчества может служить раннехристианское церковное искусство, которое дало миру иконописцев Андрея Рублева и Алипия Печерского, поэтов-гимнографов Иоанна Дамаскина и Романа Сладкопевца – людей глубоко верующих и благочестивых, позже причисленных к святым покровителям искусства. Они творили, упраздняя извечное противоречие религии и искусства. Так, иконописец Алипий Печерский, изображая лик святого на иконной доске, старался воссоздать в собственной душе добродетели святого, что соделывало его искусство настоящим духовным подвигом. К тому же свой талант иконописец никак не оценивал, а выполнял работу даром. Если же отказаться от пожертвования не удавалось, разделял его на три части: одну вкладывал в монастырскую казну, другую тратил на приобретение красок, а третью – раздавал нищим. Иконы, выполненные им, - это воплощение Духа на земле. Обращаясь к таким произведениям искусства, люди светлеют душевно, оживают духовно.
Отравленный источник
А теперь взглянем прямо в корень сегодняшней проблемы – попробуем проанализировать, что стало с культом матери – единственным живоносным источником, питающим человеческое сообщество, с культом, создавшим и питавшим многие цивилизации.

Не исключением было и древне-славянское общество. Почитание женщины, рожающей, кормящей, спасающей, заботящейся, оплакивающей, - этого тыла и надежды на жизнь - было самим залогом выживания общества, почитавшего за «главную маму» - рожаницу – богиню Любви Ладу. После принятия Русью христианства ее лик слился с ликом Девы Марии. Исцеляющая роль чистоты, верности, милосердия и самопожертвования были знакомы людям не по кинофильмам – у кого как не у матери просить защиты и заботы израненному болью сердцу воина, вернувшегося с войны? Кто как не сохранившая свою чистоту жена родит ему детей, сохранит любовь и разделит тяготы судьбы? Ценность женской чистоты и ее спасительной миссии была настолько востребована самой жизнью, что составляла одну из главных ценностей русской культуры. И именно «женская тема» была, пожалуй, единственной, в которой культура и религия бесконфликтно понимали друг друга: церковь проповедовала культ ангельской чистоты Пресвятой Богородицы, а усталый, истосковавшийся по милосердию мир верил истово в спасительную роль Матери и матерей, создавая культуру, сохранявшую истинные смыслы жизни. К Богородице в храм шли перед битвой за благословением русские князья, за пронзенный стрелой в бою лик Богородицы на боевой хоругве русского воинства у неприятеля требовали возмещения ущерба. К иконам Богородицы в храмы несли все самое ценное – собственные души и драгоценные камни. И писали иконы с ликами русских матерей, бескорыстно и с радостью отдавая их в церкви.
Сегодня известно более 600 канонических икон Богородицы. И это детское отдание души, почтение и радость в отношении с «самой главной Мамой» и составляло самую суть русской культуры. Она была воспитательницей и защитницей многих поколений русских людей. Дух любви к Божией Матери, к Родине-Матери, к своей маме объединял людей в худшие для России времена.
Что же стало с культом матери сегодня? Он иссякает, чистота и дух милосердия уже не наполняют произведения искусства, посвященные женщинам. Живущее более интересами разума, погруженного в виртуальную сеть, отторгнутое от жизни духа, современное технократическое общество все более демонизирует женщину, отображая в своих творениях происходящие с ней метаморфозы. Жертва, объект сексуального вожделения, красивое дополнение к дорогим вещам, глупая игрушка либо мужеподобная интеллектуалка, владеющая силовыми приемами... Примерами изобилую кино и телеэкраны, полки книжных магазинов и театральные подмостки. Проблема в том, что мужчина в современных мире перестает быть воином, кормильцем и защитником интересов женщины. Однако, сохраняя, все властные полномочия в женском обществе (в России на 12 миллионов больше женщин, чем мужчин), он претендует на роль Бога, которому женщина обязана поклоняться. Мужское по своему властному влиянию и все более виртуализирующееся общество уже не нуждается в живой материнской заботе и милосердии, в незыблемости института семьи. Статистика приводит простой пример: сегодня в органах российской высшей законодательной власти всего 8% женщин, при этом экспертами замечено, что в странах, в которых в высшем аппарате власти менее 20% женщин, социальная политика обычно провалена, о чем в первую очередь власти сигнализируют «женские и детские проблемы». Одно из красноречивейших последствий: ежедневно (!) 3000 детей гибнут, не увидев Божьего света, то есть за год наша страна теряет более 1 миллиона своих потенциальных граждан – их матери совершили убийство – сделали аборт. «Защита интересов» сегодня пришла на смену защите милосердия и чистоты жен и матерей, оставшихся в осажденной крепости. Принимая судьбоносные для страны решения, мужчина не идет за советом и не просит помощи у собственной жены и Богородицы. Мало того, общество и в мирные времена слагает с себя заботу о достойной жизни женщины-матери.
К сожалению и церковные институты, забывая, что Пресвятая Богородица почитается как экономисса – домостроительница всех Божиих церквей, практически перестала с амвона говорить о жизни именно женского сострадательного сердца как последней спасительной «инстанции», уводя самих женщин, составляющих большинство паствы, от их единственной реальности – деятельного милосердия. В каноны – от естественного поклонения единственному для женщины Богу – духу утешения, к поклонению обожествленному авторитету священника – зачастую грешного человека. Церковная культура, таким образом, не способная удержать в себе истины Любви, сама испытывает негативные изменения, превращаясь в необразованную. Эту необразованность она зачастую публично демонстрирует как норму. Лик Богородицы на столовых приборах – немыслимое для прежних времен богохульство – сегодня «украшает» полки церковных лавок. Комментарии излишни…

Женщины, тем не менее, в социуме продолжают выражать свою истинную женскую суть – они занимаются всеми видами благотворительности: организуют благотворительные фонды, пробивают бюджетное финансирование для помощи социально незащищенным людям, пополняют своей заботой сестричества. И это не личная неприязнь автора к «сильной половине», это официальная статистика: 90% всех занятых в сфере благотворительности людей – женщины, которые по существу и исповедуют истинную религию духовно живого милосердия. Не на словах, а на деле. Именно они в своей деятельности и творчестве образовывают культуру в самом настоящем смысле. Для примера: хотя бы тем, что продолжают рукодельничать, по старинной традиции вышивая иконы и хоругви с ликами Богоматери и жертвовать их храмам. Этим они даже составляют в последние годы некоторую конкуренцию художникам-бизнесменам, зачастую атеистам, пишущим и продающим иконы. Вспомним Алипия Печерского! Отсутствие в этом женском кропотливом творчестве денежного интереса является признаком истинной образованности культурной традиции, ее живой духовности.
Сознательное убийство культа матери обществом и иссякание культа Богородицы в церкви оказывает на всю российскую культуру чудовищное разлагающее влияние. На вечный вопрос, «что делать» творческому человеку, есть один простой ответ: читать Евангелие. Просто – по человечески и помнить, что лучше есть грязными от милосердной работы руками, чем чистыми «ваять» женщину как инсталляцию из канализационных труб, выдавая ее за «культуру»…

Марина Удалова
14.03.2014
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru