Прощеное воскресенье


Последняя неделя перед началом Великого поста именуется Церковью Неделей сыропустной, так как  заканчивается употребление в пищу молочных продуктов. Церковь в последний день сыропустной недели  напоминает нам об изгнании Адама и Евы из рая за непослушание, после вечернего богослужения в храмах совершается особый чин прощения. Поэтому этот день известен как Прощеное воскресенье.
Чин прощения появился в монастырской жизни египетских монахов. Перед наступлением Великого поста, чтобы усилить подвиг молитвы и подготовиться к светлому празднику Пасхи, монахи расходились по одному по пустыне на все сорок дней поста. Некоторые из них уже не возвращались обратно: кто-то был растерзан дикими зверями, другие погибли в безжизненной пустыне. Потому, расходясь, чтобы встретиться только на Пасху, монахи просили друг у друга прощения за все вольные или невольные обиды, как перед смертью.Сами от души прощали всех. Каждый понимал, что их встреча в преддверии Великого Поста может оказаться последней. Для того и существовал чин прощения — чтобы быть примиренным и прощенным со всеми и — благодаря этому — с Самим Богом.
С течением времени эта традиция перешла в богослужение всей Церкви.
В этот день вспоминает Церковь страшную трагедию, свершившуюся с человечеством на заре его истории — изгнание его, в лице общего нам всем праотца Адама. Изгнание праотца из рая за непослушание и невоздержание, утрата  невинного блаженного состояния достойно слез и покаяния. Бедствие, в которое низвергло человечество страсть себялюбия и плотоугодия, внушает: как важны в деле благочестия и спасения пост и прочие дела самоотвержения и как опасны чувственные греховные удовольствия.


В этот день в церквях на литургии читается Евангелие с частью из Нагорной Проповеди, где говорится о прощении обид ближним, без чего мы не можем получить прощения грехов от Отца Небесного, о посте и о собирании небесных сокровищ.
Сообразно с этим Евангельским чтением христиане имеют благочестивый обычай просить в этот день друг у друга прощения грехов, ведомых и неведомых обид и принимать все меры к примирению с враждующими.
Это первый шаг на пути к Великому посту.
Пост, по словам Евангелия, произносимым Церковью, есть время, удобнейшее для стяжания духовных сокровищ подобно тому, как бывает иногда особенно удобное время для собирания и приращения временных благ.
В день Прощеного воскресенья после вечернего богослужения в храмах совершается особый чин прощения, когда священнослужители и прихожане взаимно просят друг у друга прощения, чтобы вступить в Великий пост с чистой душой, примирившись со всеми. Настоятель храма испрашивает прощения у духовенства и народа словами: «Благословите, отцы святии и братия, и простите ми, грешному, елика (все, чем) согрешил в сей день делом, словом, помышлением и всеми моими чувствы». После этого он кланяется до земли, народ отвечает ему земным поклоном со словами: «Бог да простит тя и помилует, отче святый. Прости и помолися и о нас, грешных». Священник произносит «Благодатию Своею Бог да простит и помилует всех нас».
Затем настоятель берет напрестольный Крест. Все священнослужители в порядке старшинства, а затем прихожане подходят к настоятелю, целуют Крест, просят прощения. Затем принято кланяться друг другу, просить прощения и в знак прощения отвечать: «Бог простит», прощая человека не формально, на словах, а искренне, от всего сердца. В конце службы во многих храмах поются песнопения Пасхи («Воскресения день», оканчивающееся словами «простим вся Воскресением»), напоминая о том, что пост - это путь к Пасхе, которая уже близко.
 В канун Великого поста люди на Руси исполняли обряд высочайшего смирения. Старший и властный просил прощения у последнего и ничтожного. До заката солнца,  до того, как погаснет вечерняя заря, ходили православные из дома в дом, выпрашивая прощение, особенно у тех, кому чаще других наносили в этом году обиды и огорчения, кланялись в ноги и ожидали отпущения троекратным поцелуем в уста, а на слове «Прости меня», отвечали «Бог простит, и ты меня прости». Обычай просить прощения в конце Масленицы олицетворяет духовно-нравственное очищение через примирение, через взаимное прощение прегрешений.
Обычай просить прощения помогал ощутить переход к духовным задачам, к строгим семи неделям, продолжавшимся до Пасхи, к повышению нравственных требований к себе.
В дореволюционной России существовал обычай царю испрашивать прощения у своих подданных. С этой целью царь объезжал войска, просил прощения у солдат, посещал монастыри, где просил прощения у их братии, приезжал к архиереям, чтобы и у них попросить прощения.
Многие из нас из собственного опыта хорошо знают, что простить гораздо труднее, чем самому испросить прощения. Легко ли обидеть другого человека? Легко. Легко ли обидеться самому? Легко. Легко ли простить? Трудно. Неудобно. Не хочется. Но прощать все-таки надо. Да, это серьезный шаг - попросить прощения. Недаром православные говорят, что самый трудный подвиг - это покаяние.
Ведь почти каждого из нас в детстве учили просить прощения, но не прощать. И далеко не всем повезло с родителями, которые сами умели говорить ребенку «прости», признавая свою неправоту или излишнюю горячность второпях.
Просить прощения могу, научили вроде, а вот прощать... Простите меня, родные и близкие, простите, если ненароком обидела вас словами или помыслами - я вас всех люблю и прощаю за все, прекрасно зная, что и вы меня любите.
А вот как быть дальше? Просить прощения у врагов и недоброжелателей, у жуликов, врунов, мелких воришек? Просить прощения у тех, кого я не смогу простить за ложь, за предательство, за воровство? Боюсь, что не сумею ни простить, ни попросить прощения у этих людей...
Спасибо, есть замечательная, ни к чему меня не обязывающая фраза -  Бог вас простит.
Простите меня, люди, за то, что я такая какая есть, простите за юношеский максимализм и жесткость в делении людей на свой-чужой, за то, что мне по должности часто приходится говорить в глаза неприятную правду, чтоб не оставалось недомолвок между теми, кого считаю своими - близкими, друзьями, приятелями.
   
Первой заповедью, данной человеку Богом, было беспрекословное послушание, поскольку повиновение есть главная обязанность души, признающей своего Создателя. Человек был сотворен по слову Божьему, чтобы отразить природу Бога. В нем изначально заложена ценность творения. Но, сорвав плод с древа познания, совершив грех непослушания, человек утратил свою природу.
В  Прощеное Воскресенье, по установленному в древние времена обычаю, поклонившись друг другу из глубины наших сердец, прощают православные взаимные обиды и согрешения. Это необходимо нам, если мы хотим жить с Господом и находясь на земле, и переселившись в жизнь вечную. Мы все желаем себе вечного спасения. Но это возможно только в том случае, если не будет в нашем сердце обид; не будет взаимного осуждения, неприязни.
Возможно только тогда, когда в сердце нашем будет мир —  сойдет к нам  благодать, которую дарует нам ХристосСпаситель.
«Но для этого нужно и простить тех, кто нас обидел, и испросить себе прощение у тех, кого мы вольно или невольно обидели. Иначе напрасны будут все наши труды в предстоящем посту. Не примет Господь наших многочисленных земных поклонов, если в сердце нашем будут продолжать жить обиды на брата, зло и недоброжелательность к ближним».

Мария Пронина
01.02.2012

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

«Прощеное воскресенье»


Выход в свет книги стихов Ольги Гузовой стал важным событием не только для нее, но и для редакции «Благовеста». Ольга десять лет проработала на скромной должности машинистки-наборщицы наших текстов на компьютере. Много лет через ее руки, через ее сердце проходили все статьи в нашей газете. И вот – ее книга стихов! Многие из них мы в разное время публиковали на страницах «Благовеста». Сборник оформил замечательными иллюстрациями и обложкой художник Валерий Спиридонов. К сожалению, вскоре после этого Валерий уволился из нашей редакции. Книга называется «Прощеное воскресенье», ведь есть у Ольги прекрасное стихотворение с таким же названием. Но не только поэтому...

- Ольга, я поздравляю тебя с рождением  первого сборника стихов. Они очень теплые и искренние.
- Я, признаться, очень счастлива, ведь к этому событию шла очень долго – около двадцати лет. А осуществиться моей мечте помогли уважаемые мною люди: иерей Сергий Гусельников и редактор «Благовеста» Антон Жоголев, я им очень-очень признательна. Они первыми и оценили мои стихи, и постоянно поддерживали меня в творчестве. Стихи пишу с шестнадцати лет, мне это доставляет огромную радость.
- В книге ты четко отделила стихи духовные и светские. Почему?
- «Сторона моя венчальная», первая часть сборника, - это та часть души, которая сокрыта от многих. Здесь представлены духовные стихотворения, потому что без души, без Бога, без веры и надежды, без любви - одна бездна и тьма. «Для вас, и самые лучшие»… - это тоже часть моей души. Тут и о любви, и мои раздумья о жизни...
- А каким был твой путь к вере?
- Крестили меня в возрасте четырех лет. Покрестили, а затем родители сняли с меня нательный крестик и убрали в шкаф. Папа тогда был комсомольским лидером и опасался, что может навсегда распрощаться с карьерой, если на работе узнают, что он был в церкви, а тем более - крестил дочь. Так я и росла в далекой от веры семье. Но отлично помню, что Пасха все же благодаря бабушке была главным праздником в доме. К этому дню все в доме мылось и вычищалось, а в канун Светлого Христова Воскресения красили яйца. Для меня - ребенка - это был почти сюжет из сказки, настолько все было необычным и радостным.
Сколько себя помню, меня всегда тянуло в храм. Изредка я заходила туда, ставила свечи, дышала всей этой благословенной тишиной и красотой. А потом работа в редакции мне многое открыла. Столько судеб, столько чудес прошло через меня за эти годы! Эти десять лет в «Благовесте» - лучшая часть моей жизни. Здесь я стала личностью, встала на путь духовного становления. Пришла сюда, как в свое время - и в храм Божий, по Его Святой воле. Вера ведь – это безценный дар каждому из нас, кто выбирает путь Истины. Считаю, что самое главное для всех нас – уметь прощать. Не случайно и книга названа «Прощеное воскресенье».
- А стихи ты как начала писать?
- Однажды в моей душе, в сознании произошел какой-то перелом, которому предшествовали тяжелые испытания. Почти шекспировские: умереть или... писать стихи! Я выбрала последнее. И с тех пор с ними не расстаюсь.
- Твои стихи легко пишутся?
- Чаще всего они рождаются по вдохновению и пишутся легко. Но иногда Антон Евгеньевич, например, просил меня написать стихотворение к тому или иному празднику, и я писала. Помню, когда это случилось в первый раз, я очень испугалась, что не смогу этого сделать. В результате стихотворение к Пасхе появилось за два часа, и редактор одобрил плод моих творческих потуг. Раньше я никогда «на заказ» не писала. Но тут не «заказ», тут другое – послушание!
- Кто помогал тебе возрастать духовно? Кто встретился тебе на этом пути?
- Редакция «Благовеста». Здесь я постигала азы веры, здесь многому научилась. Всегда рядом в трудную минуту со мной оказывается иерей Сергий Гусельников. Тяжело ли мне духовно или даже материально, он – первый помощник! Я очень благодарна всем, кто меня поддерживает в жизни. И было нечто необычное, связанное с блаженной Марией Ивановной Матукасовой. Когда я была беременна моей дочкой Евой, врачи просто замучили меня своими страхами, все хотели положить в больницу на сохранение. А я была против. Четыре раза писала расписки об отказе! И вот однажды мне приснилась Мария Ивановна, и я пожаловалась ей на врачей. Сказала во сне, что если она мне поможет избавиться от назойливости докторов, я поставлю за нее самую большую, самую дорогую свечу. И что вы думаете? Когда я в следующий раз пришла на прием, врач похвалила меня за то, что у меня все в порядке. На что я ответила: «Конечно. Я же в церковь хожу, причащаюсь». И когда в храме я собралась ставить обещанную свечу, слышу, будто сама Мария Ивановна говорит мне: «Да не надо самую большую, я ведь знаю, что у тебя нет денег, поставь самую маленькую». И я поставила небольшую свечку, как сказала Мария Ивановна. Я видела ее во сне дважды, и всякий раз она меня утешала.
- Чей томик стихов всегда стоит на твоей полке?
- Анны Ахматовой и Бориса Пастернака. Они близки мне по духу.
- Что ты не приемлешь в сегодняшней жизни?
- Многое. Но главное – почти поголовное стремление людей к материальному благу, комфорту, сытости при полном отсутствии интереса к духовности, к вере. Отсутствие сыра или колбасы в холодильнике для некоторых сегодня – это катастрофа. А можно ведь довольствоваться малым и чувствовать себя счастливым человеком, если твое сердце – с Богом.

Редакция газеты «Благовест» выражает глубокую благодарность за помощь в издании книги стихов «Прощеное воскресенье» нашей читательнице Марии Михайловне Юницкой и ее сыну Леониду Николаевичу Юницкому. Просим читателей молиться об их здравии.
Ирина Гордеева
31.08.2007

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Прощеное воскресенье


Горят свечи, пламя слегка колышется. Взрослая женщина, стою со своими детьми перед иконами: "Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей..."

Душа моя вся больна и опустошена, как можно оправдаться перед Богом? В жутком волнении готовлюсь к принятию крещения, нуждающаяся, всю жизнь идущая к Милостивому Богу.

Память уносит далеко в детство. Счастье - родиться в семье с Православным укладом жизни! Мои предки были люди честные, образованные. Но Бога мы не знали, креста не носили, иконы не видели, в церковь не ходили. Главное, чему учили: не предавать, не брать чужое, честно трудиться, относиться уважительно к людям.

Жили мы в Западной Белоруссии. Видела, что многие дети с родителями, нарядно одетые, ходили в костел. В школе это осуждали, около костела дежурил комсомольский патруль. У меня была подруга Ядвига, и я попросила ее родителей, чтобы они взяли меня с собой в костел. Но они отказали, сказав, что я русская, а костел для поляков. Но я все равно, испытывая страх перед наказанием, приходила к костелу. Иногда оттуда доносилась величественная органная музыка, ее звуки меня подавляли, я себя чувствовала маленькой и ничтожной. Однажды я вошла в костел. Первое, что я увидела при входе, скульптурное Распятие Христа, мученическое лицо, гвоздь в его ногах, кровь. Эти детские впечатления перевернули мою душу. Я никому ничего не говорила о своих чувствах, была очень одинока и хотела быть ближе, посвятить свою жизнь служению Богу. В 14 лет я отважилась поведать свои мысли ксендзу, но получила отказ, - что он мне говорил, плохо помню.

Мы много ездили с родителями, и уже в городах запада России костелов не было, но были церкви полуразрушенные, заброшенные, в зарослях бузины и крапивы, в других хранилось зерно, там всегда было много птиц, запустение, ободранные стены. Так и жила я, чаще всего в душевной тоске, без креста.

Прошли годы. Вышла замуж, родились дети. В духовном плане много читала, слушала музыку, искала пути к Богу. И вот Самара. Храм Петра и Павла. Идет служба. Церковный хор. Слушаем Владыку Иоанна. Спокойный голос, добрый взгляд, удивительно легкое прикосновение руки. Раскаяние и радость, обретение дома. Храм, где зовет к покаянию Господь.

И вот настал день принятия крещения. Раннее мартовское утро, темно и сыро, автобуса долго нет, со мной малые дети, остановила такси, приехали к церкви. Обнаружила, что потеряла перстень с янтарем, досада, от этого плохое настроение. Мы в крестильне. Меня трясет, волнуюсь несказанно. Идет таинство. Человек омывается от греха и возрождается в новом качестве. Старушка прислуживавшая говорит: "Что это она так трясется, грешная?" А батюшка говорит: "Волнуется, все грехи снимаю, душа у нее белая, яко снег". Батюшка надел мне крест и научил креститься. Из крестильни не шла, плыла по воздуху, благодать необыкновенная, это чувство навек в душе храню. Мир был прекрасен.
Приехали к своему дому, выходим на автобусной остановке. Детям говорю: "Ждите меня", - а сама иду через дорогу примерно в то место, где мы садились в такси, когда ехали креститься. Сугробы снега, грязь, а мне, как лучиком солнца, светит янтарь перстня, подняла я его из лужи: немного поцарапан, примят, видно, по нему ходили и машины проезжали. Женщины, стоявшие недалеко на остановке, говорят: "В очках, а что-то нашла". Почему я пошла за ним, не пойму, после крещения я забыла про перстень. Видимо, мне указал Господь, где я его обронила.

Мое и детей крещение было в Прощеное воскресенье. Теперь я знала, что мне нужна молитва, смиренное покаяние, любовь всепрощающая и вера, дающая силы жить.



Раба Божия Иоанна, г. Самара
10.08.2001

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru