"ГОСПОДИ, ПОМОГИ..."


Как кротки и чутки мы бываем в просьбах и требах наших, сколь же черствы и пренебрежительны становимся к желаниям и деяниям других, даже если это деяния высших сил, неподвластных нашему пониманию. Быть может, это свойственно нашей природе, получив что-то, становиться непроницаемыми, закрытыми, словно боимся потерять полученное. Такова и история, которую хотелось бы поведать, история о мольбе, даровании и окаменении.
 
История произошла в далекие 90-е годы, ранним зимним утром. Нина как всегда вышла из дома вместе с сыном, его нужно было отвести в детский сад по дороге на работу. «Не выключила свет!» – промелькнуло у нее в голове. Оглянувшись, увидела, что окно ее комнаты зияет темным пятном  на фоне ярко-желтого фасада. «Выключила» – подумала она и заспешила, держа за руку сына, по скользким, заснеженным улицам, постепенно заполнявшимися спешащими на работу людьми. Нина жила в комнате в коммунальной квартире, с мамой, мужем  и маленьким сыном. Соседи, кухня и душ на этаже, удобства во дворе, часть старого, построенного после войны для эвакуированных рабочих, города. Часть того времени, которое прошло в стране, но никак не проходило в жизни  людей, живущих в этих домах.


Нина работала бухгалтером в строительной фирме. Зайдя в кабинет, раздевшись, она села за стол, достала бумаги для работы. Голову медленно заполняла пелена мыслей, которые, как всегда на работе, поглощают тебя, словно заточают в некую комнату, состоящую из списков, балансовых отчетов, деловых бумаг, позволяя общаться с внешним миром через небольшое окошко, но не давая выйти из их вотчины до конца рабочего дня. Нину выхватил из этих раздумий резкий, как ей показалось, и очень неспокойный звонок. Телефон звонил необычно громко, или всему виной ранний час и непривыкшие к громкости уши, но в то же время настойчиво резал слух гулкими и продолжительными звонками. Она, вздрогнув от неожиданности, наполовину оставаясь в думах, взяла трубку. Не сразу узнала мамин голос, какой-то он был запыхавшийся, срывающийся на крик. Так же медленно и неохотно звуки ее голоса, настойчиво что-то повторявших, сложились в одну страшную фразу – «Дом горит! Нина! Горим!» Нина не могла в это поверить, словно это не она и не ее мама только что прокричала в трубку, что их дом горит, но думала она об этом, уже сбегая вниз по лестнице.


Перебирая в голове все возможные варианты произошедшего, она повторяла про себя: только бы все живы, только бы ничего не случилось, однако непослушное сознание рисовало в голове страшные картины, мысли, бывшие когда то нейтральными, выходя из закоулков памяти,превращались в страшные картины, они были словно чужими и контролировать их было невозможно. Муж на работе, сын в садике, мама звонила – значит с ней все в порядке, разложив в уме эту логическую последовательность, в присущей всем бухгалтерам манере, она успокоилась, хотя сердце продолжало лихорадочно биться.


Приехав, Нина увидела сгоревший дом, окна зияли черными дырами, из которых вверх по стенам ползли черные языки копоти, кругом раздавались крики жильцов и пожарных. Снег, смешавшийся с пеплом, битым стеклом и непонятными обгоревшими фрагментами, напоминал крошево после взрыва. В голове только лишь одна мысль – «Где мама?», «Увидеть маму. Тогда все будет хорошо». Мама подбежала к ней сзади. Обняла. В голове стучало, словно метроном отсчитывает секунды, бьется сердце, догадалась Нина. Все вдруг стало реальным, казавшееся потусторонним и чужим до этой секунды. Мама словно сняла пелену с ее глаз и вытащила из некоего омута, в котором она пребывала после того звонка. Все вдруг предстало ясно и четко, дом сгорел и их комната тоже. Это был шок. Это был конец.
Погорельцев разместили в нескольких государственных общежитиях, где всегда имелись свободные места  для подобных ситуаций. На работе Нину не оставили в беде, и уже к началу нового рабочего дня были собраны деньги и одежда. Когда случается такое, никто не остается безучастными. Подобное нарушает естественный ход вещей, требует жертв и трудов для преодоления горя.


Одна из сотрудниц фирмы  подошла к Нине и сказала ей, что о помощи в житейских нуждах и о даровании жилья молятся святому Спиридону Тримифунтскому. Вечером того же дня Нина пошла в храм и заказала молебен. Потом еще и еще, и так каждый день возносила молитвы святому заступнику и в домашней молитве. Шли месяцы, и ни дня не проходило без молитв, преодолений бюрократических неувязок и произвола. Казалось, она попала в замкнутый круг, из которого нет выхода, от мысли о том, сколько еще предстоит, перехватывало дыхание и кружилась голова. Однако силы придавали молитвы не только ее семьи, но и коллег, искренне переживавших за нее.
Прошло три года, когда однажды ей позвонили из администрации города и  сказали, что по ее заявлению предоставляется жилье в новом, недавно построенном доме. Что-то вдруг напомнило события тех далеких дней, когда так же в кабинет ей позвонила мама. Она не сразу поняла, что произошло, и хотела даже повесить трубку, но остановилась. Неужели это все, борьба окончена? Они получили новую квартиру. Поверить в это было не  возможно. Все коллеги, верующие и неверующие, в один голос сказали, что свершилось чудо. «Бог помог», – только и могли вымолвить изумленные люди.
Через некоторое время Нина пришла на работу и в разговоре с коллегой сказала, что борьба все еще идет. «С кем на этот раз? Отнять что ли хотят?» – спросила знакомая. «Нет. Часовню во дворе строить собрались! Нужна она мне под окнами» - раздраженно ответила Нина. Знакомая  была поражена тем, что она выступает против строительства часовни, после явного чуда, помня, как Нина молилась об этой квартире. Молилась не просто так, для вида или отвода глаз, как же в такой ситуации не молиться. А теперь, получив с Божией помощью квартиру, она противилась возведению часовни, в то время когда должна была подавать деньги на ее строительство.


Часовню так и не возвели. На ее фундаменте построили магазин 24 часа, а близлежащую площадь, планировавшуюся под сквер, заняла стоянка. Место прихожан заняли шумные, не всегда трезвые компании, вечные спутники магазинов, торгующих спиртным, а звуки колоколов заменили звуки работающих двигателей и хлопающих дверей автомобилей.
Такова человеческая природа, никто не знает, как сам поступит в схожей ситуации. Однако надо помнить: получая помощь от кого бы то ни было, нужно уметь быть благодарным, понимая, что есть вещи не подвластные нашему понимаю, с которыми нужно смириться и принять, ведь именно из этого непостижимого мы и получаем помощь.
В честь какого святого планировалось возвести часовню, так никто и не узнал…

Николай Майоров
01.09.2011

    Уважаемая, Надежда, приносим извинения в связи с удалением Вашего комментария. Он был удален в связи с профилактическими работами на сайте.

    Это история реальная или просто рассказ? В любом случае гл. героиня сделала ошибку, а учат нас бедами и страданиями. Жаль её.

    Почему-то уверенна, что часовня была бы во имя Спиридона Тримифутского!!! Как жаль!!! Очень!!!
    Пусть нюхают ароматы от машин и веселые песни веселых людей…

    Какой ужас! Получить помощь от Господа и после этого противиться постройке часовни?! Увы, такова неблагодарная природа человека. Непонятно только, почему никто из коллег не постарался вразумить Нину.

    Когда у нас несчастье.то сразу же «Господи помоги мне!»,когда получаем от Господа,сразу все забываем-это мы сами все смогли,сами боролись,мы самые умные…

    Как жаль, что в наше время эта история повторяется. Жаль и непостроенные часовни и храмы, и людей, способствующих прекращению строек, не терпящих храмов «у себя под окнами». Жаль их детей, родных и близких — они ведь ни в чём не виновны… Много было случаев в советские времена — всех разрушителей храмов и гонителей веры настигло страшное возмездие…

    Я за храм под моими окнами,так мне открыли пивнушку.

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru