Русская Миссия в Китае


См. также


Скорбный путь

В 1918 году в Китае оказались десятки тысяч русских людей, выброшенных из России революцией и гражданской войной. Знаменательно, что и сам последний начальник Миссии Виктор Святин, ставший впоследствии Архиепископом (а по возвращении на Родину - Митрополитом), до принятия духовного сана был офицером отступавшей к восточным границам Белой армии.
Одним из самых печальных, но и возвышенных моментов в истории Миссии того периода стал день прибытия в Пекин останков членов Императорского Дома, казненных большевиками летом 1918 года в шахтах под Алапаевском на следующий день после убийства семьи Государя Николая II и оставшихся в истории как алапаевские мученики. Скорбный путь привел в «Северное подворье» основательницу знаменитой Марфо-Мариинской обители Великую Княгиню Елисавету Феодоровну (родную сестру Императрицы), инокиню Варвару (Яковлеву), Великого Князя Сергея Михайловича, князей Иоанна, Константина и Игоря Константиновичей, князя В.П. Палея и его камердинера  Ф. Ремеза. На пути следования из Перми в Пекин останки алапаевских мучеников около полугода находились в Чите. Здесь монахини Свято-Покровского монастыря облачили тела Великой Княгини Елисаветы и инокини Варвары в монашеские одеяния, и именно здесь обнаружилось, что тело матушки Елисаветы нетленно (в 1992 году Русская Православная Церковь причислила ее к лику святых).
Из Читы ввиду угрозы наступления Красной армии тела алапаевских мучеников при деятельном участии атамана Г.М. Семенова были вывезены 26 февраля (11 марта) 1920 года и доставлены сначала в Харбин, а оттуда - в Пекин. Останки захоронили в склепе часовни святого Серафима Саровского на старинном Русском кладбище в районе ворот Андинмэнь (это место сохранило свое название до сегодняшних дней). Позже они были перезахоронены в Миссии, в храме Всех Святых Мучеников, рядом с прахом жертв восстания ихэтуаней 1900 года. В 1921 году нетленные мощи Великой Княгини Елисаветы были доставлены в Иерусалим и упокоились навеки в храме Святой Марии Магдалины. Посмертные же скитания остальных алапаевских мучеников на этом не закончились - в 1956 году, когда территорию «Северного подворья» готовили к размещению на ней Посольства СССР, храм Всех Святых Мучеников был уничтожен, а алапаевцев вновь перезахоронили на Русском кладбище.
В печально известные годы «культурной революции» кладбище сильно пострадало от набегов хунвэйбинов, но окончательному разрушению оно подверглось в 1987 году, когда на этом месте был разбит парк «Молодежное озеро». Старинные захоронения, включая, по-видимому, и склеп с останками членов Императорского Дома, оказались затопленными искусственным водоемом. По воспоминаниям очевидцев, еще довольно продолжительное время на задворках парка в полном небрежении можно было увидеть надгробные плиты Русского кладбища, многие из которых позже были растащены, затоплены или зарыты в землю. Говорят, что одним из самых величественных был памятник на могиле легендарного генерал-лейтенанта Д.Л. Хорвата, долгие годы служившего управляющим КВЖД. Приходилось слышать, что до наших дней сохранилось и мраморное надгробие начальника первой Духовной Миссии Архимандрита Илариона, которое находится теперь в музее каменной резьбы в одном из буддийских храмов Пекина.
Каждое из моих нескольких посещений «Молодежного озера» отзывалось в сердце болью и грустью. Да и вряд ли кто-то может испытать другие чувства, оказавшись в этом невеселом парке, стоящем на древнем погосте. Традиционный набор типовых «зон отдыха» современного Пекина - различные аттракционы под громкую музыку, неизменный ресторан и неутомимые продавцы безделушек - в этом месте воспринимается совсем иначе. Усугубляет впечатление и находящаяся в парке площадка для игры в гольф, где представители китайской молодежной элиты осваивают модный атрибут западного образа жизни. В этом парке, кстати, удивительно мало для многолюдной столицы посетителей - обычно на берегу озера можно увидеть двух-трех стариков с удочками, да отдельные стайки детворы, опекаемые сердобольными бабушками-пенсионерками, развлекаются в зоне игровых автоматов.
Должен сказать, что воды искусственного озера над русскими могилами мне никогда не приходилось видеть спокойными - время от времени, даже при полном безветрии, они приходят в движение и словно в ознобе вздрагивают быстрыми тревожными волнами. Здесь, в неприметном городском парке неподалеку от российского Посольства, укрытый толщами воды и земли, покоится прах наших соотечественников - и титулованных, и безвестных, и албазинцев, и героев китайского похода 1900 года, и мучеников Августейшего рода. Когда покидаешь это святое место, на ум и сердце всякий раз приходят только одни слова: «вечная вам память…».


Трехречье

Есть в Китае еще одно место, где вот уже несколько веков живут русские - Трехречье. Географически этот район расположен по соседству с нами - в бассейне трех рек Гана, Дербула и Хаула во Внутренней Монголии, с северо-запада его естественной границей является пограничная река Аргунь. Трехречье занимает площадь около 12 тысяч квадратных километров. Отдельные русские поселения появились здесь еще в середине XIX века (например, хутора Ернишная и Черноучиха, основанные аргунскими казаками Парамоновым и Лопатиным). В то время забайкальцы перегоняли сюда свои табуны и стада на выпас, по договору с китайскими властями за небольшую плату заготовляли сено, охотились, распахивали плодородные целинные земли. После гражданской войны в Трехречье укрылись остатки разбитых армий Колчака, Семенова и Унгерна, а во время коллективизации община пополнилась спасавшимися от репрессий забайкальскими крестьянами-«середняками».
В этот период истории в Трехречье было около двух десятков казачьих станиц с административным центром в поселке Драгоценка (китайское название - Саньхэ). Здесь находилось станичное правление, был воздвигнут главный храм, на личные средства атамана Г.М. Семенова построили школу, в которой учились все русские дети Трехречья. Была здесь даже своя электростанция и знаменитая на всю округу паровая мельница. Вторым по счету атаманом Трехреченской станицы стал Георгий Евгеньевич Мациевский (по предположению краеведа В.М. Перминова - сын Забайкальского генерал-губернатора Е.О. Мациевского), а последним - полковник Всеволод Леонидович Сергеев, которого вместе с женой зверски убили в 1945 году отступающие японцы (во время японской оккупации в Драгоценке размещался один из гарнизонов Квантунской армии).
Нужно отметить, что благодаря традиционному казачьему укладу жизни Трехречье было благополучным самодостаточным районом. Бедными здесь считались те, у кого в хозяйстве было менее тридцати голов скота (такие дворы освобождались от уплаты поселковых налогов). Некоторые хозяева имели большие отары овец (до нескольких тысяч голов), другие успешно занимались хлебопашеством. Доброй славой пользовалось местное русское масло, которое поставлялось в Харбин и другие города Китая.
Лихолетье гражданской войны не обошло и эти места, население русских станиц значительно пострадало от действий партизанских формирований Красной армии, однако самые трагические для трехреченцев события произошли осенью 1929 года, во время советско-китайского конфликта на КВЖД. Когда знакомишься с материалами, имеющими отношение к этим событиям, всякий раз убеждаешься в глубочайшей трагичности тех исторических потрясений, которые в буквальном смысле слова заставляли тогда идти брата на брата и детей поднимать руку на своих отцов. Сотни мирных жителей русских хуторов, не имевших никакого отношения к конфликту между китайским правительством и СССР, но получивших ярлык «белобандитов», были жестоко убиты их же бывшими земляками в ходе рейда в Трехречье особого карательного отряда. Как это ни прискорбно, но к «бандитам» были причислены жены и малолетние дети эмигрантов. Очень много о кровавых событиях тех дней писала издававшаяся в Харбине русская газета «Хлеб небесный», в которой публиковались свидетельства уцелевших и бежавших из Трехречья очевидцев трагедии. Так, в номере 13 этого журнала за 1929 год сообщаются леденящие душу подробности нападения на поселок Танехэ партизанского отряда, которым командовал некий Моисей Жуч. Жители поселка узнали в бойцах этого отряда многих своих бывших односельчан с другого берега Аргуни…
Но даже эти события не смогли изменить отношение трехреченцев к своей Родине. Приведу лишь один пример из времен японской оккупации. Известный своими изощренными подходами к «работе» с русскими эмигрантами майор Асано Такэси принудительно создал в Трехречье отряд численностью около ста человек под командованием есаула Ивана Александровича Пешкова. Однако в 1945 году русская сотня неожиданно для японцев выступила против самураев и героически погибла от их пулеметов.
Досталось трехреченцам и в годы «культурной революции», когда они претерпели на себе полное «раскулачивание» и репатриацию под видом «освоения новых земель». С начала 60-х годов прошлого столетия китайские власти позволили русским выезжать за пределы КНР, и очень многие трехреченцы переселились в Австралию, создав колонии в Брисбене и Джилонге.
Можно только удивляться, что после всех потрясений и трагедий прошлого века Трехречье выстояло и остается сегодня крупной русской общиной в Китае - местное русское население на территории Правоаргунского хошуна Хулунбуирского аймака Автономного района Внутренняя Монголия (АРВМ), сосредоточенное в нескольких поселках, составляет 8 000 человек (10 процентов от общего населения хошуна). В Русском национальном уезде с центром в станице Караванная (пос. Эньхэй) его состав достигает 30 процентов. 2 500 человек (старшее поколение) крещены, остальные считают себя Православными по вере. Община хранит культуру, традиции, язык и веру своей исторической Родины. В АРВМ есть также поселки Православных тунгусов и якутов.
В 1999 году на средства правительства Хулунбуирского аймака в Лабудалине (Лабдарине) и благодаря усилиям членов русской общины Трехречья построен каменный Православный храм, который обошелся казне в 300 000 юаней (примерно 1 миллион 200 тысяч рублей). И хотя Православие не относится к официально признаваемым китайскими властями религиям, уникальное решение о строительстве Православного храма было принято на уровне Госсовета КНР - для Трехречья сделали исключение. Пока Богослужения в храме не проводятся из-за отсутствия Православных священников. Временное церковное попечение о пастве Китайской Автономной Православной Церкви, проживающей в АРВМ, возложено на Преосвященного Евстафия, Епископа Читинского и Забайкальского.
В завершение своего повествования должен добавить, что еще одна крупная община этнических русских (несколько тысяч человек) проживает сегодня в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР (в городах Урумчи, Тачэн, Инин, Или, Алтай). Время массового появления там русских людей с территории Туркестана ведет отсчет с середины XIX века, а дальнейшее пополнение колонии, как и в Трехречье, было обусловлено волной белой эмиграции в годы гражданской войны.


На снимках: храм во имя Святителя Иннокентия Иркутского, единственный в Трехречье; на берегу «Молодежного озера», под водами которого покоится прах и членов Августейшей фамилии, многих наших именитых и безвестных Православных соотечественников. (На переднем плане - автор этих строк с супругой Наталией).

Алексей Самойленко,
Представитель МИД России в Чите, советник 2 класса
16.05.2008

    Интересно,а православные китайцы и русские в Китае ушу практикуют?Ведь скоро боевые искусства,наверное,можна будет использовать в третьей мировой войне!

    я являюсь потомком тех людей с Трехречья.Спасибо за вашу статью!

    дорогие родные люди пожалуйста если можно помогите найти родственников мои прабабушка и прадедушка жили в китае с 1929 года бабушка была увезена в китай в 7 лет а дедушка в 14 лет моя мама родилась в китае а потом мама с родителями поехали в казахстан а другие родственники остались пожалуйста кто мне может помочь в поиске родственников напишите на мой адрес а я потом опишу все подробно спасибо с уважением Галя

    Спаси Господи за такой содержательный и интересный урок истории. В школе как то не так было интересно об этом изучать, но видно годы дают о себе знать и подобные экскурсы в историю нашей Родины очень благотворно ложаться на душу.

    Спасибо за статью. Я родилась в Трехречьи. Мой прадед был забайкальским казаком и в 1920 году бежали в Китай от Советской власти.

    большое человеческое спасибо за повествование истории.сам являюсь потомком казачьего рода Свешниковых живших в Драгоценке.

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Русская Миссия в Китае


См. также

«В честь и память соотечественников, в стране сей почивших и погребенных».


Восстание «боксеров» и Русская Миссия


К началу XX века в Китае приобрело широкий размах и устойчивые организационные формы стихийно-фанатическое движение мистической организации «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»). В 1900 году разрозненные ранее «первичные ячейки» секты объединились в «отряды справедливости и согласия» («ихэтуань») и перешли к активным действиям. В истории движение ихэтуаней больше известно под названием «восстание боксеров», которое закрепилось из-за не совсем удачного английского перевода, а также благодаря символике повстанцев - красному кулаку.
Трудно полностью согласиться с распространенными оценками, что восстание ихэтуаней носило-де национально-освободительный характер и было направлено против колониального гнета. В основе идеологии повстанцев прежде всего лежал махровый лжемистицизм (сектанты занимались оккультными практиками и верили, что «боксера» не возьмет заморская пуля, что апологеты этой секты одним своим взглядом могут воспламенять здания, что они подобно птицам способны летать над дворцами и т.п.). Не нужно забывать и о социально-экономических причинах: рубеж веков выдался засушливым и голодным, и это заставило сельское население Китая искать «альтернативные» источники для удовлетворения жизненных потребностей, а заодно и виновных в своих бедах. Под особым прицелом оказались иностранцы и все, что с ними связано. Даже полезные для жизни достижения цивилизации. Военный историк А.Б. Широкорад в одном из своих трудов приводит популярную среди ихэтуаней песню: «…Изорвем электрические провода, вырвем телеграфные столбы, разломаем пароходы… убитые дьяволы отправятся на тот свет». В итоге все иностранное стало не только объектом безобидных мистических ритуалов сектантов вроде поедания бумажки с чужеземным словом «паровоз», но и кровавых преступлений.
Высшие государственные сановники Китая вполне обоснованно опасались, что народный гнев может снести их великосветские головы. По мере нарастания народного бунта правительство вдовствующей императрицы Цыси стало активно подстрекать и поддерживать не на шутку разгулявшийся «кулак» китайских крестьян (представители видных сословий в движении не участвовали, но «сочувствовали» ему с безопасных позиций). Набравшее силу восстание необходимо было «приручить» и «сориентировать» в выгодном для правящей династии направлении. Неудивительно поэтому, что в императорском указе Цыси от 28 мая 1900 года появилась фраза «смерть иностранцам!».
Как руководство к действиям восприняли эту установку не только «боксеры», но и регулярные подразделения китайской армии. Восстание крестьян перешло в широкомасштабную войну, фактически объявленную следующим указом императрицы от 6 июня нескольким европейским державам, США и Японии. В столице Китая начались жестокие расправы над иностранцами и их «приспешниками». Вечером того же дня китайцы открыли огонь по иностранным миссиям, был убит германский посланник Кеттлер. При этом Цыси лицемерно продолжала присылать дипломатам свои «комплименты» - цветы и фрукты. Одной из первых жертв дипломатического квартала стал матрос Георгий Ильин, защищавший Русскую дипломатическую миссию. По воспоминаниям очевидцев, Пекин в те дни вызывал ассоциации с Варфоломеевской ночью - отовсюду доносились стоны истязаемых, проливались реки крови, городские улицы были наполнены возгласами «ша!» («убивай!»).
Роковым для Русской Духовной Миссии в Пекине стал день 11 июня. Вооруженные отряды «боксеров» ворвались на старинную территорию «Северного подворья» и учинили там зверскую расправу не только над многими попавшимися под руку албазинцами, но и над Православными китайцами, трудившимися в русском поселении. О том, что происходило там в этот день, свидетельствуют записи начальника Миссии Архимандрита Иннокентия: «…В ночь с 11 на 12 июня боксеры с горящими факелами врывались в христианские жилища, хватали несчастных Христиан и истязали их, заставляя отречься от Христа… Страшна была их участь. Им распарывали животы, отрубали головы, сжигали в жилищах… По истреблении жилищ Христиан их самих выводили за городские ворота в языческие кумирни боксеров, где производили им допрос и сжигали на кострах».
По свидетельству очевидцев, многие Православные китайцы встречали смерть с «изумительным самоотвержением». Так, одним из примеров мужества стал восьмилетний Иван: после убийства его отца мальчику разрубили плечи, отрубили пальцы на ногах, отрезали нос и уши. На издевательские вопросы, не больно ли ему, обреченный на смерть ребенок отвечал спокойно: «За Христа умирать не страшно».
Среди замученных повстанцами были потомки наших земляков-албазинцев, которые в XVII веке положили начало Русской миссии и состояли на гвардейской службе у китайского императора Канси. Назовем их имена, навеки оставшиеся в истории: Климент Куйлин, братья Матфей и Витт Хайцюань, Анна Жуй и многие другие, мужественно встретившие свой смертный час в «варфоломеевскую ночь» 11 июня 1900 года в Пекине. Позже 222 погибших были погребены под сводами воздвигнутого на территории Миссии храма во имя Всех Святых мучеников и прославлены в лике святых. Со временем была написана почти неизвестная нашим современникам икона 222-х китайских мучеников.
В дни кровавой вакханалии ихэтуаней в Китае погибло около 30 тысяч католиков и около 2 тысяч протестантских миссионеров. «Боксеры» и в этом случае действовали с крайней жестокостью, не жалея женщин и детей, о чем также имеются многочисленные документальные свидетельства. Вот строки одного из них: «…Когда с мужчинами было покончено, дошла очередь до женщин. Миссис Фартинг вела за руку двоих детей, крепко прижимавшихся к ней, но солдаты развели их и с одного удара обезглавили мать. Палач отрубил головы детям, вполне проявив при этом свое мастерство…».
Дальнейшее совершенствование «мастерства» опьяненных кровью повстанцев и цинских солдат остановило только решительное вмешательство объединенного военного корпуса союзных держав, в состав которого вошли и российские войска.
Нужно заметить, что интересы России ощутимо пострадали в полосе КВЖД. Трудно представить какой-либо другой район Китая, где в то время была бы столь большая концентрация «злейших врагов» ихэтуаней - иностранных паровозов и телеграфных столбов. Неудивительно, что ущерб российской казне от действий китайских повстанцев в зоне КВЖД составил огромную сумму - 70 миллионов рублей. В результате нападений регулярных китайских войск и банд «боксеров» имелись многочисленные жертвы среди мирного российского населения.
Участие в «китайском походе» 1900 года забайкальского казачества довольно подробно изучено читинскими историками. В походе особо отличился старший урядник 1-го Аргунского полка Яков Филиппов, став первым полным Георгиевским кавалером в ЗКВ. Золотого Георгиевского креста 2-й степени за отличие при штурме Пекина был удостоен вахмистр Читинского казачьего полка Лавр Будин. Многие забайкальцы, верные долгу и присяге и участвовавшие в сражениях, были награждены медалью «За поход в Китай в 1900-1901 гг.» - первой боевой наградой России нового века. При подавлении восстания «боксеров» забайкальские казаки в числе первых вошли в Пекин и своими глазами увидели полностью разрушенное повстанцами «Северное подворье» - место старинного поселения земляков-первопроходцев. Удивительно, что не только в создании Русской Миссии в Пекине три века назад, но и в ее спасении в 1900 году вновь не обошлось без забайкальских казаков с берегов Ингоды, Аргуни и Амура…
Объединенными усилиями войск иностранных держав восстание «боксеров» было жестоко подавлено. Императрица Цыси и малолетний наследник престола Гуансюй, переодевшись в крестьянское платье, бежали из столицы. Заключительный протокол по итогам войны был подписан 7 сентября 1901 года. На Китай была наложена контрибуция в размере 650 миллионов рублей, руководители восстания и ряд высших китайских чиновников приговорены к смертной казни (императорский эдикт об этом подписала Цыси). Около двух тысяч сановных мандаринов, будучи не в силах перенести унижение от полного поражения и суровых условий военных контрибуций, покончили жизнь самоубийством. Один из них сделал это весьма экзотическим способом - он проглотил большой золотой самородок, что по изуверскому «кодексу чести» Китая того времени было расценено в высшем обществе как благородный патриотический поступок.
За разоренную ихэтуанями Русскую Миссию китайским правительством была выплачена значительная компенсация, и уже через несколько лет русское поселение полностью восстановилось и даже приумножилось новыми постройками и подворьями. Далее жизнь Миссии протекала в привычном русле до 1918 года, пока трагические события на Родине не заставили миссионеров полностью переключиться на заботы о соотечественниках, хлынувших в Китай из объятой гражданской войной России… 


Окончание следует.


На снимках: икона 222-х Православных мучеников китайских; медаль «За поход в Китай 1900-1901».

Алексей Самойленко
Представитель МИД России в Чите, советник 2 класса
08.05.2008

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Русская Миссия в Китае


«В честь и память соотечественников, в стране сей почивших и погребенных»


Албазинцы


Главной штаб-квартирой российской дипломатии в Китае издавна является старинная территория площадью 16 гектаров, несколько веков носившая название Бэйгуань («Северное подворье»). Сейчас здесь - Посольство Российской Федерации в КНР. К слову сказать, российское Посольство в Пекине занесено в Книгу рекордов Гиннесса как занимающее наиболее обширную территорию из всех иностранных дипмиссий в мире. Однако «Северное подворье» увековечено в истории все же не одним этим статистическим достижением. Мало кто в современной России знает, что начало российской миссии в Пекине положили в XVII веке наши земляки - казаки-первопроходцы из Албазинского острога. С их потомками мне несколько раз доводилось встречаться в Пекине. За несколько столетий своего существования этот островок России в глубине «Срединной империи» стал свидетелем многих исторических событий. Некоторые из них неразрывными нитями связаны с Забайкальем. Вот об этом и хотелось бы рассказать читателям.

* * *

В 1665 году русскими первопроходцами на левом берегу Амура в месте городка даурского князя Албазы была основана крепость Албазин. Известно, что албазинские казаки собирали с местного населения подати, которые через Нерчинск переправлялись в Москву. Некоторые из «данников» - представителей местных полуоседлых племен - со временем сообщили об основании русской крепости китайскому императору Канси, который не замедлил продемонстрировать свои притязания на этот участок территории. В июне 1685 года под стенами Албазина появилась десятитысячная китайская армия. Столь многочисленное войско при содействии голландцев-иезуитов было усилено еще и мощью двухсот осадных орудий. Нужно заметить, что орден иезуитов, стремившийся воспрепятствовать усилению российских позиций на Дальнем Востоке, в то время активно выступал на стороне китайского императора. Достаточно упомянуть, что в следующей (1686 г.) осаде Албазина артиллерией китайцев командовал монах-иезуит француз Вербье. А на пограничных переговорах в Нерчинске в 1689 году в китайской делегации в качестве советников состояли иезуиты португалец Перейра и француз Жербильон.
К моменту первой осады крепости албазинский гарнизон насчитывал около четырехсот казаков. К этому можно добавить членов казачьих семей, которые также принимали участие в обороне нашего приграничного форпоста. В оружейном арсенале имелось три пушки. Китайцы одновременно атаковали и с суши, и с Амура, применив при этом специально оснащенные корабли. Без всякого преувеличения можно утверждать, что оборона Албазина - один из ярких примеров мужества и воинской доблести русского казачества. При колоссальном перевесе сил противной стороны крепость под командованием воеводы Алексея Толбузина все же почти месяц выдерживала непрерывные штурмы. Лишь недостаток продовольствия и боеприпасов заставил оборонявшихся согласиться на почетную капитуляцию и с оружием в руках покинуть крепость. 
О том, сколь значимой эта победа остается для Китая по сей день, может свидетельствовать посвященная осаде Албазина отдельная экспозиция в Военно-революционном музее в Пекине. Мне довелось видеть ее своими глазами совсем недавно. Обратило на себя внимание название выставочного стенда - «Война против русского вторжения в Якса» (Якса - китайское название Албазина). На мой взгляд, это не соответствует исторической действительности: хорошо известно, что территория левобережного Амура, на которой был основан Албазин, никогда не обладала какими-либо признаками государственного суверенитета Китая. Она была населена туземными племенами, которые в зависимости от обстановки довольно часто, говоря современным языком, «меняли гражданство» - переходили в подданство «Белого Царя» или «Сына неба», как именовались в то время русский и китайский императоры. Некоторые кочевые народности и вовсе предпочитали полную вольницу, перемещаясь по огромным необжитым просторам. Таким образом, слово «вторжение» в контексте исторической ситуации того времени вряд ли уместно. То, что после многочисленных пограничных переговоров через три века местонахождение крепости Албазин и поныне остается на российской территории, также свидетельствует о том, что авторы упомянутой экспозиции не совсем правы в своих подходах к оценке того периода приграничной истории.
Как бы то ни было, по условиям Нерчинского (1689 г.) договора Албазин перестал существовать - крепость была сожжена. А после осады 1685 года около 50 казаков, а также члены их семей (всего около ста человек) оказались в плену. Некоторые исследователи полагают, что среди плененных албазинцев были также крещеные буряты и потомки от смешанных браков. Летописи говорят об этом так: «…И приходили под Албазин китайцы и Албазин град китайцам здаша и с ними отъехаша в Китай». Император Канси, оценивший храбрость уцелевших защитников крепости, организовал из них «Русскую сотню» и причислил их к почетному военному сословию «Желтого знамени императорской гвардии». Вместе с ними в Пекин отправился священник Максим Леонтьев, с которого и начинается история Русской Духовной Миссии в Китае.
Известны и некоторые фамилии казаков-албазинцев: Хабаров, Христов, Яковлев, Романов, Дубинин. Возможно, что их родственники до сих пор проживают в Читинской области, так как некоторые албазинцы после осады крепости ушли в Нерчинск. Что касается «пекинской ветви» албазинцев, то их потомки и по сей день живут в столице Китая. Некоторые из них - с «укороченными» на китайский манер фамилиями. Например, самый известный из них - последний Православный священник в Пекине Александр Ду - прямой потомок албазинца Дубинина в 18-м поколении. К сожалению, в декабре 2003 года отец Александр окончил свой многотрудный земной путь. Вспоминается, как еще недавно глаза его сияли радостью, когда на Пасху 2001 года под сводами «Красной фанзы» - уцелевшего на территории нашего Посольства фрагмента бывших Архиерейских палат - собрались на Всенощную послы, дипломаты и около ста потомков албазинцев… Это событие впервые за последние десятилетия соединило в старейшей постройке Посольства его прошлое с настоящим. Вообще история протоиерея Дубинина, немало пережившего за более чем 80 лет своей жизни в Китае, заслуживает отдельного рассказа, а пока вернемся к далеким временам конца XVII века.
«Русской сотне» для компактного проживания был выделен участок городской территории у ворот Дунчжимэнь (уже упоминавшееся «Северное подворье»). Албазинцы получили земельные наделы, приличное жалование и довольно высокое положение в сословной иерархии Китая (они были возведены в ранг чиновников 4-7 классов). Для Богослужений русским была передана буддийская кумирня Гуаньдимяо, которая вскоре была перестроена в часовню во имя Святителя Николая Чудотворца, где первый Православный священник на китайской земле отец Максим обслуживал духовные нужды русской колонии вплоть до своей кончины в 1711 году.
К этому времени в России уже хорошо было известно и об албазинцах, и об усилиях священника Максима Леонтьева сохранить веру в русской колонии. Известный талант Петра I из всего извлекать практическую пользу для государства навел его на мысль о создании в Пекине миссии, которая одновременно выполняла бы и духовные, и дипломатические функции. Соответствующий указ был подписан в 1700 году, но первая духовная миссия во главе с Архимандритом Иларионом (Лежайским) прибыла в Пекин лишь по прошествии 15 лет. Все ее члены были зачислены на императорскую службу и поставлены на довольствие как обслуживающие нужды «Русской сотни» - гвардейской роты императорской гвардии. В России Православная миссия была подведена под церковную юрисдикцию сибирских Митрополитов, чья резиденция находилась тогда в Тобольске.
С тех пор Русская миссия, примерно раз в десять лет обновляясь своим составом, духовно опекала албазинцев и их потомков, выполняла дипломатические поручения российского правительства, занималась изучением Китая и давала прибежище русским торговым караванам. Нужно отметить, что на протяжении длительного периода Миссия была единственным источником достоверных сведений о Цинской империи. Хорошо известны имена выдающихся синологов, в то или иное время являвшихся членами Русской миссии в Пекине: И.Я. Бичурин (1785-1853), П.И. Кафаров (1817-1878), В.П. Васильев (1818-1900).
Уникальность русского посольства в Пекине определялась сочетанием церковных и дипломатических функций; их разделение на духовные и «светские» произошло только в 1864 году, когда в Пекине стал активно формироваться иностранный дипломатический корпус. К этому времени «Северное подворье» имело на своей территории различные церковные строения, типографию, обширную библиотеку, пасеку, молочную ферму. Миссионеры постепенно приступили к проповеди Православия среди китайцев, перевели на китайский язык и стали издавать богослужебные книги.
Казалось бы, ничто не могло потревожить мирную и размеренную жизнь старинного русского поселения в Пекине. Однако события 1900 года, известные под названием «восстание боксеров», вписали в историю Русской миссии первые трагические страницы…
                
Продолжение следует.


На снимках: Поклонный крест в верхнем саду Посольства - установлен в 1997 году с надписью «В честь и память соотечественников, в стране сей почивших и погребенных»; «Красная фанза» - бывшие Архиерейские покои на территории Посольства России в КНР (ранее - Русская Духовная Миссия);  салют в честь героев - защитников крепости Албазин, на месте, где стоял когда-то этот русский форпост восточных рубежей...

Алексей Самойленко
Представитель МИД России в Чите, советник 2 класса
27.04.2008

    Почему нет слова Албазин в инцеклопедии это же наша история.

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru