История Алексиевского Братства


Помощь органам народного образования губернии

Этот вид деятельности Братства выражался в основном в помощи церковно-приходским школам. Первоначально принятый, еще в редакции Аксакова, Устав предусматривал этот вид деятельности как основной. Однако вскоре самокритичные братчики изменили Устав, так как посчитали, что практическая деятельность с ним не совпадает. Еще в первый год существования Братства, на седьмом заседании Совета от 7 октября по просьбе наблюдателя над чувашскими церковно-приходскими школами Бугульминского уезда священника Г. Перепелкина было решено выделять по 35 рублей ежегодно на жалованье учителю школы деревни Лашманкино. В 1893 году лицо, пожелавшее остаться неизвестным, через настоятеля Спасо-Преображенского Бузулукского монастыря Архимандрита Нифонта переслало сто рублей на помощь одной из школ. В 1893 году в смету расходов Братство определило 600 рублей на помощь школам. В 1895 году церковным школам передано 185 рублей. В сравнении с суммами, которые тратились на приобретение и распространение книг, это не много.
Но кроме денежной существовала и другая помощь. В 1895 году Самарская Духовная Консистория просит Братство Святителя Алексия помочь составить каталог вновь открываемых при церковно-приходских школах библиотек-читален. Это было сделано протоиереем Н.И. Боголюбским с помощью протоиерея И.В. Маслова, священника И.А. Панормова, священника П.П. Алексеевского и М.Н. Грифцова.
В 1896 году Братство начинает новое интересное дело. В пяти церковно-приходских школах открывается обучение пению под руководством опытных преподавателей. В самарском отделении Училищного совета ежегодно перечисляется 300 рублей на эти цели. Разрешается безплатно получать на складе нотные книги. При организации уроков, учитывая ответственность за нововведение, братчики выражают следующие пожелания: чтобы уроков пения было не менее двух в неделю, каждый урок продолжался не менее часа, чтобы на уроке присутствовали все ученики, а не только лучшие, и учитель должен руководствоваться программой для церковно-приходских школ. Для повышения заинтересованности педагогов Братство в 1897 году выделило дополнительно 56 рублей в награду лучшим учителям пения, по усмотрению Училищного совета.
К 1900 году стала видна эффективность занятий. Основной упор делали на элементарную теорию музыки и сольфеджио. 24 и 25 апреля 1901 года принимались экзамены с участием наблюдателей из Совета Братства. Учащиеся показали успехи в элементарной теории музыки, сольфеджио, обиходном пении, теории гигиены голоса, знакомство с клавиатурой на уроках фисгармонии. Обсуждая результаты, было решено организовать «более правильные занятия». Для курсов была принята программа младших отделений придворных певческих капелл (церковное пение, теория музыки, сольфеджио, скрипка, первая ступень фортепиано). Это давало надежду, что сдавшие экзамены при придворной певческой капелле могут сдать экзамен и получить свидетельство третьего разряда на звание регента. Это поможет с большим профессионализмом взяться за руководство церковными хорами. От Братства заведовал этими курсами священник Лебедев. Из выпускников был составлен хор. Однако вследствие экономических и социальных проблем, а также отъезда Лебедева дело встало. Но нужно учитывать то, что было сделано. Действуя в интересах Церкви, Братство объективно действовало в интересах всего общества, повышая его культуру. Простые люди получили возможность музыкального образования.


Благотворительная деятельность Алексиевского Братства


Благотворительная деятельность Алексиевского Братства была несколько отличной от той, которой занимались ранние Братства. Во-первых, нигде в документах Алексиевского братства не говорится об обычной раздаче денег в праздники. Во-вторых, благотворительность была целенаправленной - строго на общество, а не на членов Братства. Между тем в Уставе Львовского Успенского Братства эта деятельность прямо определялась: «Если брат заболеет и он человек недостаточный, Братство помогает ему братскими деньгами. Если он окажется в беде и несчастии, его снабжают деньгами в долг без процентов. Когда умрет, все провожают его в церковь, а затем до могилы с братскими свечами». Материалов о помощи внутри Алексиевского Братства (от Братства братчикам) обнаружить не удалось. Видимо, можно согласиться с историком А.В. Карташевым, что этот вариант помощи был отголоском цехового прошлого церковных братств, когда такая взаимопомощь была важна и обязательна. Хотя, как мы уже упоминали, мысль о необходимости придания братствам экономических функций высказывалась и в печати, и в Думе. Целью воссоздания этой старинной братской деятельности, видимо, должна была быть помощь Православному населению во все большей капитализации жизни, особенно в инородческих областях.
Алексиевское Братство оказывало помощь другим братствам, организованным на территории епархии с другими целями. В частности, безплатно печатались воззвания и объявления о помощи Братству во имя Царицы Небесной, состоявшему под покровительством Государыни Императрицы Александры Феодоровны и созданному для помощи слабоумным детям и больным эпилепсией. Центр этого Братства находился в Петербурге, а его приюты открывались по всей России. Сборы в его пользу проводились каждый год в Крестопоклонную неделю Великого поста.
Алексиевское Братство оказало помощь открывшемуся в 1911 году Епархиальному Братству трезвенников. Оно состояло из священников, пропагандирующих трезвость. Многие члены Алексиевского Братства духовного звания вступили в него. Члены Братства обязались полностью отказаться от алкоголя, не угощать дома, не принимать угощений вином и открывать приходские общества трезвости. Алексиевское Братство помогло Братству трезвенников в составлении библиотеки и выдало в кредит необходимую литературу. 
В 1908 году было положено начало неожиданной для Братства деятельности в поселке Новый Оренбург. Священник П.Е. Третьяков на заседании Совета Братства сделал доклад о том, что члены Братства в целях распространения своей деятельности близ Самары в поселке Новый Оренбург открыли чтения и образовали из местных жителей попечительство для привлечения их к постройке храма-школы, так как храма в поселке не было. Совет решил помочь, но в постройке обычного Православного храма, надеясь, что это сильнее привлечет жителей к Церкви. К организации конкретной работы были привлечены товарищ Председателя священник И.И. Извеков, священник М.М. Алексеев, священник П.Е. Третьяков. Они энергично взялись за это живое дело и организовали первые Богослужения в специально снятом доме. Архиепископ Самарский Константин сам посетил поселок. Жители поселка, десять тысяч человек, решили каждый год складываться по одному рублю на постройку храма. Нашелся благотворитель - Василий Иванович Сурошников. Он приобрел место под храм возле площади и поставил на каменном основании большой деревянный дом на 500 человек, который приспособили под молитвенный дом. Но это был еще не храм, хотя туда перенесли Богослужения. Этот временный дом был построен настолько добротно, что когда был возведен храм, он пошел под приют и квартиры для причта. Преосвященный Константин открыл в поселке самостоятельный приход. Большую помощь в этом деле оказал губернский инженер П.В. Шаманский, который рассмотрел и утвердил проект постройки, предложил план и вариант фасада предполагаемого храма. Совет зачислил его членом-сотрудником Братства. В следующем, 1909 году в поселке под руководством члена Совета Братства П.Г. Третьякова и с согласия ректора воспитанники старших классов Семинарии были привлечены для лекций в молитвенном доме. Деньги на проезд выделяло Братство.
В 1910 году религиозно-нравственные чтения, проводившиеся священником А.Ф. Бечиным в Солдатской и Мещанской слободах, получили неожиданное развитие. Дом, который был нанят жителями для чтений, оказался мал. Жители слобод решают открыть подписку на постройку молитвенного дома. Первым откликнулся купец В.А. Беневоленский и дал тысячу рублей и облачения для священника с условием, чтобы дом и построенный позднее храм были освящены в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Набрали еще триста рублей. Священник А.Ф. Бечин привлек жертвовательниц, одна дала тысячу рублей, другая двести. Этого было мало. Тогда Председатель Совета Алексиевского Братства А.П. Херувимов обратился к известным благотворителям. Отозвался купец Петр Семенович Аржанов и дал четыре тысячи рублей на постройку и тысячу - на внутреннее убранство, но поставил свое условие - освятить храм во имя Иоанна Предтечи. Необходимость удовлетворить желание обоих жертвователей заставила составить проект храма с двумя престолами. Его безплатно сделал инженер А.И. Шмелев. Но денег все равно не хватало. Недостающую сумму, приблизительно три с половиной тысячи рублей, дали Андрей Андреевич и Елизавета Ивановна Субботины. Построили обширный молитвенный дом, с двумя престолами и ризницей. Преосвященный Константин, осмотрев его, признал настолько хорошим, что решил открыть здесь не молитвенный дом, а сразу постоянный храм. Он сам освящал его. Совет братства признал благотворителей В.И. Сурошникова, построившего молитвенный дом в новом Оренбурге, а также П.С. Аржанова, А.А. и Е.И. Субботиных и В.А. Беневоленского почетными членами Братства.
Таким образом, с активной помощью Братства жители поселков получили молитвенный дом и храм, там были открыты самостоятельные приходы. Жители получили возможность полноценно жить церковной жизнью, Братство - вести просветительскую деятельность. Строительство храмов роднит Алексиевское Братство с его предшественниками по роду деятельности. Правда, Алексиевское Братство не могло открыть свой храм - просто из-за отсутствия таких больших средств. По этой же причине не был решен вопрос и о собственном новом доме.
8 октября 1911 года на съезде духовенства Братство поднимает вопрос о необходимости Епархиального дома. Там можно было бы устроить зал для всех собраний духовенства, библиотеку-читальню, музей. Там же предполагалось разместить и Алексиевское Братство. Братство предлагало на строительство 22 тысячи рублей, которые складывались из денег от продажи двух братских домов (оба дома оценили в шестнадцать тысяч рублей) и еще шести тысяч. Вся постройка должна была обойтись в пятьдесят тысяч рублей. Братство надеялось на помощь Епархиальных властей, монастырей, духовенства и Митрополита Владимира, который основал Братство. Но вопрос повис в воздухе, а с началом Первой мировой войны и вовсе был снят с повестки.
Благотворительная деятельность Братства особенно была видна в годы войны. В тяжелую минуту братчики оказывали Православному населению губернии и духовную, и материальную помощь. В связи с началом 26 января 1904 года русско-японской войны было пожертвовано 500 экземпляров книг и брошюр двум ротам Бузулукского батальона и 3788 экземпляров отъезжающим на фронт войскам через местное отделение Красного Креста.
Начало Первой мировой войны всколыхнуло всю страну, отозвалось на всем укладе жизни. Не обошла она и Алексиевское Братство. Братчики в духовном сане участвовали во всех делах Епархии по оказанию помощи в борьбе с врагом. Кроме того, осуществляли самостоятельную деятельность, требующуюся в это нелегкое время. 7 августа 1914 года на Собрании Братства было сказано, что в настоящий момент Братство не может молчать и должно высказать свое отношение к происходящим событиям. Был набросан и утвержден план первоначальных действий, который выполнялся и дополнялся. Во-первых, Совет Братства при участии всех своих членов в зале нового торгового корпуса, где в последнее время Братство вело религиозно-нравственные беседы и чтения, отслужил молебен о даровании победы над врагом. Такие молебны совершались с тех пор перед началом бесед. Во-вторых, в том же зале были организованы религиозно-нравственные чтения и беседы, во время которых пояснялись причины войны, указывалось на обязанности граждан, все призывались к молитве и покаянию. В-третьих, для распространения в народе здравых понятий о войне было издано от имени Братства особое воззвание, раздаваемое безплатно на беседах и в храмах. Составил его ректор Семинарии Архимандрит Мелхиседек. В-четвертых, по мере возможностей в утешение больным и раненым воинам, прибывающим в Самару с фронта, раздавались Евангелия и брошюры. В-пятых, не объявляя о сборе специальных пожертвований от имени Братства для Красного Креста и семей воинов, бывших на фронте, Братство не отказывалось от пожертвований, если они приходили, и передавало их в соответствующие комитеты. 18 августа 1914 года по долгу сана члены Братства приняли участие в съезде духовенства Самарской епархии, где было принято решение об оказании помощи больным и раненым воинам через ежемесячные отчисления пяти тысяч рублей из личных средств духовенства. На покрытие этого отчисления ежемесячно с 1 сентября делались сборы со священников 3 рубля 50 копеек, с дьяконов 2 рубля 35 копеек, псаломщиков 1 рубль 15 копеек. Собранные суммы передавались в комитет Свечного завода, а тот из своих средств, не дожидаясь всех поступлений, перечислял пять тысяч рублей в Губернский комитет Красного Креста.
В сентябре 1914 года Братство обратилось к священникам Самарской епархии с просьбой оказать духовную помощь раненым воинам, которых очень много прибыло в Самару. В основном это были Православные солдаты. Было решено организовать по лазаретам служение всенощных бдений с произнесением поучений и безплатной раздачей книг и брошюр. Совет Братства располагал для этого силами и средствами. Причем духовная литература была не только на русском, но и на языках других народов. Ряд организаций безплатно предоставил Братству литературу. Среди них «Библейское дело», Московское общество любителей духовного просвещения, Ново-Афонский монастырь, Казанский книжный центральный инородческий склад, редакции газет «Верность», «Русская земля». Рекомендовалось устраивать общие пения. На случай отсутствия чтецов и певцов договорились с администрацией Духовной семинарии  и училища о приглашении воспитанников старших классов. На спевки были приглашены диаконы Макаров, Шадеров, псаломщики Троицки и Волженский. Первая служба прошла 6 ноября. 22 декабря было решено организовать 10 библиотек для наиболее людных больниц и несколько библиотечек для больниц поменьше.
6 ноября на Совете Братства был заслушан доклад о пожертвованиях, поступавших в пользу Братства. Протоиерей, пожелавший остаться неизвестным, пожертвовал двести рублей, настоятель Самарского Николаевского монастыря Архимандрит Анатолий – 25 рублей. Книги пожертвовали: протоиерей А.И. Благовидов, Л. Кедров, А Благомыслов, диакон Красавцев, мещанка А.Ф. Курицина и другие.
В чтениях в лазаретах принимали участие все священнослужители. Священник С. Пряхин посетил шестнадцать лазаретов. Было роздано 15600 брошюр.
Совет Братства помогал и беженцам: отслеживал деятельность духовенства и приходских попечительских Советов об устройстве быта беженцев, потерявших все средства к существованию. С ухудшением положения в губернии Братство занялось устройством быта беженцев. В отчете о приходе и расходе сумм Самарского Епархиального комитета по оказанию помощи воинам и их семьям сказано, что в феврале 1916 года Братство Святителя Алексия передало на беженцев 435 рублей 29 копеек, в июне - 276 рублей 36 копеек.


Закрытие Братства


В январе 1918 года Братство собиралось печатать по поручению городского духовенства брошюры о баптистах. Но 23 января 1918 года газеты принесли известие о декрете «об отделении Церкви от государства», принятого ночью 20 января. Само название было не особенно страшным, ведь о свободе от чиновничьего произвола мечтали многие священнослужители. Но пункт 12 декрета гласил, что «никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью», а пункт 13 - «все имущество существовавших в России церковных и религиозных обществ объявляется народным достоянием». Последовало постановление Совета народных комиссаров от 30 марта 1918 года, где говорилось, что «согласно декрету об отделении Церкви от государства закрыты кредиты специальных средств (так называемые церковные суммы) в пользу казны, а равно зачислить остатки этих сумм в доход казны». То есть Братства как церковные общества перестали иметь право юридического лица. А без собственности они просто не могли действовать. Интересно, что сразу же за декретом советского правительства последовало постановление Святейшего Патриарха и Священного Синода от 28 февраля 1918 года за № 65, где говорилось о необходимости организации мирянских и богомольческих союзов, которые должны были защищать святыни, заниматься просветительством и благотворительностью, пусть и под руководством мирян. Они не должны были называться церковными или религиозными, чтобы иметь право юридического лица. В крайнем случае они могли заявлять о правах собственности на церковное имущество, чтобы сберечь от разграбления и сохранить его у верующих. Но Алексиевское Братство предоставленной возможностью (весьма сомнительной в условиях гражданской войны) не воспользовалось. Судьбу имущества самарского Алексиевского Братства нам проследить не удалось.
Так закончилась деятельность Самарского Епархиального Алексиевского Братства, существовавшего с 1892 по 1918 годы. И только спустя 75 лет Алексиевское Братство было возрождено и продолжило свою созидательную деятельность на благо Церкви и общества.

На снимках: самарский градоначальник П.В.Алабин; Шихобалов А.Н., купец 1 гильдии, староста кафедрального собора, начало XX века.

Ян Налимов
г. Самара
20.03.2008

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

История Алексиевского Братства


См. также

Деятельность Самарского Алексиевского Братства

11 апреля 1892 года Епархиальное начальство официально приглашает духовенство ко вступлению в Алексиевское Братство и к участию в его работе, которая началась практически с момента его открытия.
Основным видом деятельности Братства была просветительская деятельность. Уже на заседании Совета Братства от 18 февраля 1892 года братчики Н.И. Боголюбский, И.А. Панормов и А.М. Матюшенский выразили готовность прочесть в воскресные дни наступающей святой Четыредесятницы лекции о вере и нравственности, впервые таким образом подняв вопрос о претворении в жизнь положений Устава о публичных чтениях. На собрании 7 октября 1892 года вновь был поднят это вопрос и были разосланы приглашения духовенству и преподавателям духовных учебных заведений принять участие в публичных чтениях. Редактирование материала для этих чтений, предварительное произнесение лекций было поручено двоим членам Совета Братства, имеющим высшее богословское образование, объединяющимся в постоянно действующую комиссию с Председателем, чтобы в случае неодобрения для прочтения составленной лектором статьи вынести ее на обсуждение Совета.
Предполагалось открыть публичные чтения двух видов: для простого народа (изложение церковной истории, объяснение Богослужения) и для образованного класса. Первые чтения планировалось проводить каждое воскресенье, вторые – в дни по усмотрению Совета. Но осуществить идею оказалось трудно. Совет встретил затруднение с поиском двух помещений. Было найдено только одно помещение - зал городской Думы. Его предоставил городской Голова Николай Иванович Неклютин. В этом помещении и были открыты чтения. По тематике и характеру изложения они представляли собой промежуточный вариант, отвечающий потребностям как простого, так и образованного населения. В течение 1892 года было проведено десять чтений.
Все чтения начинались в семь часов вечера и сопровождались хором архиерейских певчих. Вход был безплатным. Вот имена тех, кто стоял у основания чтений и был первыми лекторами: кафедральный протоиерей Валериан Лаврский, протоиерей Казанского собора Н.И. Боголюбский, священник церкви Николаевского сиротского дома И.А. Панормов, священник Ильинской церкви А.М. Матюшенский, ректор Духовной семинарии Архимандрит Серафим, священник Ильинской церкви Е.Н. Веригин. Предметы чтений были: «О значении веры в науке и жизни», «Христианское учение о любви к человечеству», «Гефсиманский подвиг Господа нашего Иисуса Христа, Его душевная мука в последнюю ночь земной жизни», «О жизни и значении Преподобного Сергия для Отечества» и т.д.
Чтение ректора Духовной семинарии Архимандрита Серафима «О воскресении мертвых: как воскреснут умершие и в каком теле предстанут» произвело такое впечатление и так понравилось, что по просьбе публики было повторено еще раз, уже за небольшую плату в пользу Братства. Как видим, чтения носили религиозный характер и читались лицами духовного звания. Все лекции, по-видимому, были достаточно интересны: ни в одном отчете нет жалоб на нехватку публики.
В 1893 году публичные чтения продолжали проходить в зале Думы, и их было уже семнадцать, в последующие годы их количество продолжало возрастать. В 1897 году, то есть на шестой год существования Братства, чтения прошли по двадцати семи темам. Братство становилось известно мирянам и успешно реализовывало одну из своих задач. В 1901 году осуществилась наконец давняя мечта общества об организации отдельных чтений для образованной публики. Их стали проводить в зале Биржи для публики, интересующейся научно-богословской апологетикой. Появилось как бы два курса. В зале Думы говорилось об основах Православия. В зале Биржи обсуждались сложные, спорные предметы. В тематике второго курса отмечаются лекции о Соловьеве, Гоголе, Ницше, Л.Н. Толстом. Это были уже серьезные, вдумчивые рассуждения, сами лекции носили клубный характер. Они продолжались и в следующие годы. В 1907 году возникла идея, поданная священником П.Г. Третьяковым, пригласить на лекции в Думу в качестве лекторов светских лиц. Но идею отклонили, посчитав, что для самарской публики духовное лицо обладает большим авторитетом.
В 1908 году по предложению тогдашнего Правящего Архиерея Преосвященного Константина Братство взяло на себя организацию празднования 1500-летия преставления Иоанна Златоуста. 14 ноября были произнесены речи священником А.А. Рождественским, преподавателями семинарии К.А. Казанским, А.Ф. Бечиным. Этой же дате были посвящены чтения в Думе.
14 декабря 1909 года священник А.Ф. Бечин в докладе в Совете Братства отмечает, что в ряде городов для лекций на религиозные темы так называемого народного университета приглашают профессоров, не преданных Церкви, и они часто дают ложное представление о религии. А.Ф. Бечин предложил для чтения лекций на волнующие темы (богословские, философские, естественнонаучные) приглашать только профессоров из духовных академий, светских высших учебных заведений, преданных Церкви.
Раздвинулись географические рамки чтений. Священник А.П. Сердобов вел их в Засамарской слободе, священник А.А. Краснослободский продолжал чтения в поселке Новый Оренбург, священник П.В. Смирнов читал в Мещанском поселке, священники П.П. Разцветов и С.Ф. Богородицкий - в больничной церкви. 23 апреля 1914 года по просьбе председателя церковно-приходского попечительства села Покровского Самарского уезда князя А.А. Щербатова было решено оказать селу помощь в организации подобных чтений по духовно-просветительским вопросам, а также в устройстве библиотеки.
30 мая 1914 года в Братстве были выделены четыре комиссии по основным видам деятельности. Одна из них должна была заниматься организацией народных бесед и чтений. Этот факт свидетельствует о систематизации работы и ее расширении. Остальные три комиссии должны были заняться проверкой братского имущества (особенно складов), финансов, составлением примерных церковно-приходских библиотек. В комиссию по народным чтениям вошли протоиерей В.В. Лаврский, священники А.Ф. Бечин, Недельский. Несмотря на то что были прекращены чтения в зале Биржи, так как это мешало ее работе, зато был открыт специальный зал для религиозно-нравственных чтений от Алексиевского Братства в новых торговых Троицких корпусах. В августе 1914 года открылись чтения в нижнем этаже Троицкой церкви. По-прежнему действовали все вышеуказанные филиалы публичных чтений.
С началом Первой мировой войны количество лекций и бесед резко возросло (за 1914 год – 137). Братство таким образом активно включилось в оказание духовной помощи населению в тяжелую пору. С учетом времени поменялась тематика выступлений: «Наши обязанности ввиду настоящего военного времени», «Голос Божий к человеку в настоящей великой войне», «Война с христианской точки зрения». В Троицкой церкви просвещение прихожан шло и в будни (по средам и пятницам) с 18 до 21 часа. В будни число слушателей доходило до двухсот, по выходным их было гораздо больше.
11 декабря 1916 года с благословения Его Преосвященства Братство на специально созванном собрании городского духовенства поднимает вопрос о борьбе с хулиганством. Говорилось о важности и серьезности этой проблемы, обострившейся в годы войны. Подчеркивалось значение для борьбы с этим явлением духовно-нравственных чтений, смягчавших нравы в это жестокое время.
В принципе, уже эта деятельность ставила Алексиевское Братство на важное место в обществе. Религиозно-нравственные чтения и беседы оказали большую помощь населению, заостряя его внимание на моральных принципах Христианства, призывая к доброте в то неспокойное время. Часто чтения и беседы оказывались началом других братских дел, необходимость которых выявлялась в ходе встреч с населением Самары. Братство занималось также оказанием непосредственной помощи священникам. На заседании Совета от 12 августа 1892 года, то есть в первый год работы Братства, было заслушано заявление Благочинного Бугурусланского уезда священника села Понормовки Петра Леонидова о высылке для церквей книг на сумму двести рублей, которые можно было бы использовать для составления внебогослужебных собеседований. Заявление стало поводом к обсуждению вопроса о помощи не только одному священнику Петру Леонидову, но и другим. В решении было поручено товарищу Председателя Совета протоиерею Н.И. Боголюбскому составить каталог книг для церковных библиотек, необходимых приходским священникам. В шестом заседании, 16 сентября, этот список книг был заслушан и признан целесообразным. Позднее список был напечатан в «Самарских Епархиальных ведомостях» как руководство духовенству.
Вслед за публикацией списка книг, в 1893 году, Братство делает новый шаг в оказании помощи священникам отдельных районов. Важное значение для них приобрело посредничество Братства в приобретении книг. Все чаще сельские священники начинают высылать деньги на приобретение нужных книг или поручают выслать книги наложенным платежом, обозначая цель их использования. Совет по своему усмотрению делал выбор и выполнял их просьбы.
В свою очередь низшее духовенство вносило посильную помощь в дела Братства. Например, на седьмом заседании 1892 года было заслушано заявление священника села Богдановка Николаевского уезда Павла Колоярского о его желании передать в дар Братству под помещение склада книг свой дом, находящийся в третьей части города Самары. Впоследствии дар был принят, и склад долгое время находился в этом доме.
Еще одной формой духовно-нравственного просвещения стало создание в 1893 году общественных читален в виде витрин с текстами нравственного содержания, открытых в общественных местах. Они находились на Воскресенской, Казанской, Ильинской, Троицкой (близ храма) и Алексеевской площадях, около Архиерейского дома и на железной дороге. Такая форма нравственного общения присутствовала до самого закрытия Братства.
Постепенно Алексиевское Братство пришло к издательству и распространению духовной литературы.
12 ноября 1892 года протоиерей Н. Боголюбский предал в дар Братству написанную им брошюру. Братство отпечатало ее в количестве 1200 экземпляров. В нее вошли: поучение в день пятисотлетия Сергия Радонежского и чтение на эту тему. В 1896 году Братство издало в количестве 10 тысяч экземпляров написанные Епископом Самарским Гурием «Ответы крестьянину Потапову». Это была противораскольничья брошюра.
В 1893 году с благословения Его Преосвященства издание «Епархиальных ведомостей» перешло в ведение Братства. Решили, что цели у Братства и издателей одинаковы и это им взаимно поможет. Немалое число изданий, присылаемых в редакцию на обмен, могло помочь Братству в устройстве библиотеки и читальни в Самаре. Редакция «Ведомостей», как и ранее, сохранила экономическую самостоятельность. То есть в какой-то мере это объединение было номинальным, выразившимся в помещении на титульный лист заголовка: «Издается при Самарском епархиальном Алексиевском Братстве». Но сам факт передачи периодического издания поднимал престиж Братства. Несомненно, что в лучшую сторону это повлияло и на «Епархиальные ведомости». В1893 году там был открыт отдел библиографии, где печатались сведения, отзывы о новых книгах и брошюрах. Эти сведения в первую очередь предназначались священникам. С 1913 года «Ведомости» стали издаваться вновь независимо от Братства. Страницы «Епархиальных ведомостей» стали своеобразной трибуной, где выступали наиболее активные члены Братства. К 10-й годовщине существования Братства была произнесена и опубликована речь Н. Казанского «Заветы минувшего» о деятельности Братства. В публикации автор проводил параллель с деятельностью старых просветителей и главным считал сплочение людей во вновь строящемся крае. В Самаре – постоялом дворе на дороге переселенцев – он считал необходимым объединять разрозненные элементы под крылом Церкви. В 1902 году эту тему продолжили обсуждать.
В июне 1902 года была опубликована еще одна проблемная статья «Новые задачи Братства Святителя Алексия». Вопросы, поднимаемые в ней, по масштабности и глубине касались не только Братства, но и всей Русской Православной Церкви в наступавшем XX веке. В статье говорилось о необходимости сближения общественного управления с деятельностью приходских попечительств, объединения всех верноподданных для утверждения нравственных начал в семье, школе, общественной жизни. Приводится в пример Петербург, где работает общество религиозно-нравственного просвещения, имеющее свой храм, сеть проповеднических пунктов, обществ трезвости, библиотек и читален. Описывались подобные общества или их зародыши в Москве, Киеве, Харькове, Варшаве, Орле, Екатеринбурге, Владикавказе, Ярославле. Некоторые из них имели церковно-просветительские, другие – пастырские, третьи – благотворительные задачи. Внимая потребностям духовенства и подражая другим епархиям, Алексиевское Братство, по мнению автора, должно изменить свои задачи. Необходимо усилить свою деятельность в попечительстве, в укреплении нравственных начал. Само слово «братство», считал автор, требует осуществления в жизни принципа «все люди – братья». Ему необходимо быть центром, вокруг которого группировались бы все начинания. «Начать нужно с привлечения юных сил, светских лиц, сочувствующих просветительским целям. Вспомнить об униженных и оскорбленных, подобрать детей на улицах и воспитать их для Божьего храма. Широкая организация воскресных школ, ежевоскресные проповеди, чтения, руководство обучения воспитанников на месте. Возникнет одухотворенный, связанный епархией союз. Другого пути нет. Надо посадить дерево и оберегать».
Тогда Алексиевское Братство переживало момент, общий для всех Братств в России. Они росли, ширились и занимали все более важное место в обществе. В «Самарских Епархиальных ведомостях» мы находим интересные страницы об этом. Епархиальные Братства начинают образовывать свои отделения по уездам и по приходам. Приводились как пример Киевская, Волынская, Черниговская и Подольская епархии. Государь Император принял на себя звание Первого братчика и пожелал успеха братскому делу. В уездных и приходских Братствах, также как и в епархиальных, преследовали разные цели: благотворительную, просветительскую, миссионерскую и экономическую. Появляются новые виды деятельности для Православного населения. Черниговское Братство, например, устраивало товарищества, ссудно-сберегательные кассы и другие кооперации.
Интересно, что вопрос о реформировании Братств в этом плане поднимался даже в Государственной Думе. В тех же «Самарских Епархиальных ведомостях» мы читаем, что депутаты национальной фракции Государственной Думы внесли законопроект о реформах церковно-приходских Братств. Основная идея законопроекта – приблизить Братства к низшим слоям населения, возложить на них экономические функции по поддержанию крестьянских кредитных и кооперативных учреждений. Предложено организовать при Братствах кредитные ячейки, прототипом которых послужил Почаевский на Волыни банк. Обновленные Братства должны сослужить великую государственную службу в юго-западном крае.
Алексиевское Братство не поднимало таких работы, но расширяло и углубляло свою Православную деятельность. Новой формой работы наряду с издательской стало распространение духовной литературы. Братство, как безплатно, так и в кредит, по более дешевым ценам снабжало книгами церковные школы. Кроме того, книгами снабжались храмы, создавались склады и магазины для распространения духовной литературы среди населения. В этом плане с самого начала своей деятельности Братство планировало открыть центральный книжный склад в Самаре и его филиалы в уездах. 29 апреля 1893 года в Совете было решено выписать книг для складов на сумму 700 рублей и просить отцов протоиереев уездных городов епархии указать, при какой церкви и кто из священников мог бы безвозмездно взять на себя функции заведующих складами. В июне были получены ответы уездных протоиереев, из которых ставропольский протоиерей Н.П. Богоявленский, Бугурусланский Е.Н. Вершин, Николаевский Ф. Лебедев изъявили желание взять на себя эти послушания. В августе из Петербургского епархиального во имя Пресвятой Богородицы Братства были получены выписанные Советом книги. Они были разделены на семь частей и вместе со списками отосланы на имя уездных протоиереев. В 1894 году Братство официально открыло в доме, пожертвованном священником П.М. Колоярским, центральный книжный склад. За 1894 год на этот центральный книжный склад поступило книг на 3967 рублей 14 копеек. Из центрального склада на уездные книг распределили на 942 рубля 71 копейку. Помимо классических изданий - Библии и Житий святых - закупались и другие книги. В том же 1893 году были выписаны такие издания, как «История Русской Церкви» в 12-ти томах Митрополита Макария, «12 месяцев Житий святых» Митрополита Филарета и его же пять периодов «Истории Русской Церкви», «Руководство по истории Русской Церкви» Добросклонского, «История Христианской церкви» Робертсона. Эти книги, конечно, не пошли в массовую продажу, но составили основу библиотеки.
На книжном складе была организована правильная конторская отчетность. Первым заведующим складом был избран П.Н. Рузский, приведший все в порядок. В 1897 году было принято решение о снабжении в кредит духовенства и школ, что, безусловно, являлось большой помощью просвещению.
Распространение литературы становилось настолько важным, что в 1901 году Братство делает еще одно крупное приобретение. Покупается дом госпожи Шумовой на Заводской улице, 23. было потрачено девять тысяч рублей: 6650 рублей взяли из специального капитала, скопленного в прежние годы, остальные деньги - из расходного капитала. В доме Шумовой организуют сразу склад и магазин (в среднем и нижнем этажах). Верхний этаж сдают под квартиру, что дает дополнительный доход Братству. Выгоды были очевидны: поместили магазин и склад в одном доме, старый дом сдали за 300 рублей в год, верхний этаж нового – за 384 рубля.
С 1905 года для Братства наступает трудный период. Отчеты говорят о неблагоприятном положении вследствие неурожая, крайней нужды населения, возбужденном общественном настроении. Война, революция 1905-1907 годов не могли не коснуться Братства. В следующие годы положение не улучшилось. Общий недород хлеба, экономические проблемы, повышение цен на жилье, по словам Председателя Совета братства действительного статского советника А.П. Херувимова, едва давали возможность сохранить старую деятельность. Из филиалов сообщали, что распространение книг идет крайне плохо. 27 мая 1907 года этот вопрос даже обсуждался на Общем Собрании Братства.
В 1906 году постановлением от 13 января отчет о деятельности Братства принят ревизионной комиссией. Общее Собрание ввиду общественного напряжения решено было не собирать. В селе Абдулино сгорел книжный склад с книгами на сумму 344 рубля 90 копеек.
Созданная при самарском складе библиотека была приведена в порядок, и ее каталог в 1907 году был опубликован в «Епархиальных ведомостях» с тем, чтобы начать выдавать книги. Ввиду недееспособности филиалов центрального склада встает вопрос об их закрытии. В селе Пестравка два пожара в 1908 году уничтожили книг на сумму более 400 рублей. По постановлению Общего Собрания от 17 апреля 1908 года филиалы отделений центрального книжного склада были закрыты. Книги были возвращены назад.
Несмотря на возникавшие трудности, связь с уездами не прерывалась, а деятельность полностью не прекращалась. Свидетельством тому опубликованные факты, подобные следующему. В 1910 году в поселке Новый Оренбург, где Братство активно помогало в постройке нового храма, была оказана помощь в организации библиотеки и предоставлено священнику С.Ф. Богородицкому  50 рублей на покупку книг.

Продолжение следует.

На снимках: икона Святителя Алексия, Митрополита Московского и всея России чудотворца; видный член Алексиевского Братства протоиерей Александр Бечин позднее погиб в застенках ГУЛАГа.

Ян Налимов
г. Самара
07.03.2008

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

История Алексиевского Братства


Самарское Алексиевское Братство давно вписало свою славную страницу в историю родного города. Основанное по благословению святого - будущего священномученика Владимира (Богоявленского), Митрополита Киевского и Галицкого, в то время Самарского Преосвященного, по инициативе сына известного русского писателя-классика С.Т. Аксакова Григория Аксакова, оно объединило лучших людей Самары. Среди имен членов Братства такие известные имена как городского Главы Петра Владимировича Алабина, «хозяина земли Самарской» купца и благотворителя Антона Шихобалова, известного молитвенника соборного протоиерея Валериана Лаврского…
История Братства не оборвалась в 1918 году. Силами самарских прихожан, собранных вокруг редакции Православной газеты «Благовест», по благословению Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия Братство возобновило свою работу в 1993 году. Хотя невозможно сравнивать масштабы деятельности дореволюционного Братства и нынешнего, - но и за последние годы сделано немало. Возрождена на историческом месте, возле речных ворот города, часовня Святителя Алексия. Начата традиция Православных паломничеств по волжским святыням - Алексиевское Братство стояло у истоков акции «Волга Православная». Успешно развивалась и издательская деятельность Братства.
Сейчас Алексиевское Братство переживает новый подъем. Воссозданное по инициативе редакции газеты «Благовест», сейчас Братство стало учредителем этого крупнейшего в Поволжье Православного издания. Таким образом продолжена традиция поддержки Братством Православной периодики, ведь до октябрьского переворота Алексиевское Братство на протяжении многих лет являлось издателем «Самарских Епархиальных ведомостей». Надеемся, что с Божией помощью, молитвами Святителя Алексия и трудами сегодняшних братчиков авторитет Алексиевского Братства будет возрастать, и может быть, со временем эта старейшая в Самаре общественная организация будет такой же значимой, какой была в конце XIX - начале XX веков.
Мы публикуем научно-историческое исследование самарского историка Яна (в крещении Иоанна) Налимова, открывающее малоизвестные страницы истории Алексиевского Братства. 


Создание Братства

К 15 февраля 1892 года, то есть к моменту создания Алексиевского Братства, Самарская епархия была одной из крупнейших в России и охватывала территорию Самарского, Бугульминского, Бузулукского, Бугурусланского, Новоузенского и Николаевского уездов. Епархия имела целую сеть духовно-просветительтских учреждений, центральное место в которой занимала Самарская Духовная семинария.
13 июня 1884 года вышли в свет «Правила о церковных школах», развивающие и поощряющие духовное образования. В 1885 году у Григория Сергеевича Аксакова появляется идея организации Братства для помощи церковным школам и вообще народному образованию. 20 октября 1885 года он предлагает на рассмотрение Епископа первый проект Устава и копию правил о Православных церковных братствах. Устав в первой редакции был готов еще раньше, так как в письме священника Н. Ласточкина от 22 июня 1885 года мы читаем, что проект Устава читали светские лица, Алабин, Смирнитский. Григорий Сергеевич Аксаков придавали большое значение народному образованию. Еще будучи Самарским губернатором в 1867-1872 годах, Аксаков потребовал от губернского статистического комитета определения количества грамотных крестьян (кстати, в Самарской губернии их было 7,5 процента).  Аксаков постоянно поддерживал решения губернского земства об увеличении числа народных школ и училищ, лучшего их оснащения учебными пособиями. При его участии был разработан проект о земской школе сельских учительниц. То есть дело церковных школ, а также вообще народного образования бывший губернатор, тайный советник, предводитель дворянства Самарской губернии Г.С. Аксаков принимал очень близко к сердцу. Он отредактировал и подал в 1886 году вторую редакцию Устава, которая и была принята.
Но дело организации Братства затянулось до 1892 года. Почему? В записке о необходимости изменения Устава в 1896 году протоиереев Валериана Лаврского и Н. Боголюбского говорится, что Устав подавали Преосвященнейшему Серафиму, тогдашнему Епископу, но он не нашел сочувствия в 1886 году. Видимо, причиной явилась и большая загруженность Г.С. Аксакова. Вступив 7 июля 1884 года в должность губернского предводителя дворянства, он взял на себя много новых забот: активно участвовал в подготовке и проведении празднования 300-летия Самары, занимался составлением и утверждением списков присяжных поверенных. Наконец, Г.С. Аксаков лично занимался ссудами, выданными Правительством в неурожайные 1873 и 1880 годы, а также выплатами недоимок по ним. От этого зависело благосостояние многих самарских землевладельцев. Хлопоты и поездка по этому поводу в Петербург стали одной из причин ухудшения здоровья и смерти Г.С. Аксакова в 1891 году. Аксаков не дожил до открытия Алексиевского Братства, но вопрос о необходимости организации, объединяющей духовную и светскую интеллигенцию, а также всех заинтересованных (в том числе и состоятельных) лиц в деле духовного просвещения, помощи духовным учебным заведениям, особенно церковным школам, понимали многие люди, поставившие позже свои подписи под прошением об открытии Братства от 10 февраля 1892 года на имя Его Преосвященства Преосвященнейшего Владимира, Епископа Самарского и Ставропольского.
Епископ Самарский Владимир (Богоявленский) (будущий Священномученик Митрополит Киевский и Галицкий Владимир + 1918 г.) сочувственно отнесся к этому делу. В послании перечислялись мотивы открытия Братства. Говорилось, что оживление духовенством нравственно-просветительской деятельности не может оставить равнодушным общество. «Церковные школы светские лица видели одним из предметов совместной с духовенством деятельности в пользу просвещения в духе Православной веры». Говорилось о необходимости для «образованных лиц слова пастыря, которое поможет им разобраться в сложных вопросах…». Отсюда делали вывод о полезности соединения в одно Братство духовенства и общества в интересах духовно-просветительской деятельности.
Мы наблюдаем весьма много схожего в мотивах и способах образования древних братств и Алексиевского Братства. Если взять их в период расцвета деятельности в конце XVI – начале XVII веков, то в обеих ситуациях инициаторами стали светские люди (в нашем случае Г.С. Аксаков, явившийся автором идеи создания Братства). И в более ранних, и в Алексиевском Братстве целью была помощь духовенству, развитие духовно-просветительской деятельности и церковных школ. В отличие от Братств XV-XVII веков, Алексиевское Братство полностью подчинялось церковным властям. Покровителем Братства был избран Святитель Алексий – Небесный Покровитель Самары. Во время поездки в Орду он предсказал создание города Самары и произнес ставшее широко известным пророчество: «На месте сем будет основан город Самара, в нем просияет благочестие и никогда и никем город этот разорению не будет подвержен».
Прошение об образовании Братства подписали 87 человек, среди них действительный статский советник Петр Владимирович Алабин, В.В. Алабина, действительный статский советник П.Н. Рузский, действительный статский советник Херувимов, священник П.В. Архангельский, статский советник Безсонов, священник Н.И. Богоявленский, протоиерей И.А. Боголюбский, купец Н.И Шихобалов, купец А.Н. Шихобалов.
Открытие Братства состоялось в день памяти Святителя Алексия, 12 февраля 1892 года (25 февраля нового стиля). 10 февраля 1892 года Епископ Самарский утвердил Устав Боратства. В день открытия  была совершена Божественная литургия в приходской церкви во имя Святителя Алексия. На собрании в зале городской Думы Владыка говорил о необходимости будущей братской деятельности. Присутствующие выбрали закрытой баллотировкой (путем записок) двенадцать членов Совета, которые должны были управлять делами Братства. Председателем стал ректор Самарской Духовной семинарии Архимандрит Серафим, первым его товарищем - протоиерей Валериан Лаврский, вторым товарищем - священник Н.И. Боголюбский. Членами Совета были действительный статский советник П.Н. Рузский, действительный статский советник П.В. Алабин, действительный статский советник Херувимов, директор народных училищ М.Н. Грифцов, секретарь Духовной Консистории В.И. Калатузов, протоиерей А.В. Жданов, протоиерей В.В. Маслов и священник И.А. Панормов.


Цели Братства

Целью Братства в Уставе объявлялось содействие распространению и утверждению в народе просвещения в духе Православия. Главную деятельность предполагалось направить на религиозно-нравственное просвещение. Для этого Братство должно было содействовать руководству епархии в поддержании существующих и в организации новых церковно-приходских школ для малолетних (согласно Высочайше утвержденным правилам для этих школ и в том направлении, которое указывалось Святейшим Синодом в определении от  12 июля 1884 года и в циркуляре Министерства Народного просвещения). Уроки для взрослых и воскресные школы для лиц, не имеющих возможности учиться ежедневно, а также внехрамовых собеседований с народом о вере и нравственности. Подобной деятельностью занимались и ранее Братства, отличие было только в том, что они в просвещении, в организации школ были самостоятельны, не связаны точными указаниями. Содействие школам по Уставу могло состоять в снабжении их безплатными учебниками или пособиями по удешевленным ценам; выдаче из средств Братства единовременных или постоянных пособий; вознаграждении преподавателей; принятии на себя содержания отдельной школы, особенно в учреждении образцовых школ.
В случае отсутствия собственных средств Братство могло войти в сношения с земскими и иными учреждениями, занимавшимися проблемами народного образования, а также обращаться к частным лицам, известным «своим сочувствием к распространению просвещения»..
Предполагалось содействие Братства в формировании библиотек при сельских церквах или церковно-приходских школах (через безвозмездное снабжение их «полезными для народа» книгами или принятие на себя посредничества в выписке книг от издателя и книгопродавца без получения выгоды). Таким образом, Братство выступало своеобразным цензором в формировании библиотек и в случае их дарения школам и церквам, и в случае если те их покупали. Братство могло открывать при церквах и монастырях епархии склады учебников и пособий для снабжения ими церковно-приходских школ, а также хранилищ крестиков, икон, картин, книг и брошюр религиозно-нравственного содержания для безплатной раздачи народу или продажи по удешевленным ценам. По мере возможности Братство должно было не выпускать из внимания духовное просвещение городских жителей, содействуя ему, кроме вышеуказанных способов, устройством публичных чтений о нравственности и вере; устраивая библиотеки из книг только религиозно-нравственного содержания, с читальнями при некоторых из них.
Для помощи духовенству в просвещении Братство могло собирать сведения о лучших вышедших в свет книгах, тех из них, которые могли служить духовенству пособием в духовно-просветительской деятельности. Для выполнения этой задачи Братство могло принимать на себя посреднические функции, выписывая для себя и Церкви необходимую литературу. Это было своеобразное просвещение духовенства, бывшее задачей и старых Братств, боровшихся с безкнижностью священнослужителей.
Могла оказываться помощь духовным лицам (не обязательно братчикам) в издании ими собственных сочинений. Древние Братства вообще имели свои типографии и занимались издательской деятельностью.
 Кроме того, предполагалось оказывать содействие созданию певческих школ и хоров через выявление лиц, способных обучать хоровому пению и через безвозмездное снабжение беднейших церквей и школ нотными книгами. Наконец, по мере возможности Братство могло содействовать религиозно-нравственному образованию «во всех случаях, в которых оно будет приглашаемо к тому Епархиальным начальством».


Структура и источники финансирования Братства

Состав Братства определялся следующим образом: членом Братства мог стать всякий Православный, живущий в Самарской епархии или другой местности России. Среди членов Братства соблюдалась определенная иерархия.
Члены-сотрудники - ими могли быть лица, вносящие в казну ежегодно не менее одного рубля. На общих собраниях они имели права только совещательного голоса.
Братчики – лица, вносящие ежегодно не менее трех рублей или единовременно не менее шестидесяти рублей. Но звание братчика мог получить, по определению Совета, человек, личным трудом содействующий целям Братства, даже если он и не внес денег. Лица, внесшие сразу шестьдесят рублей, становились пожизненными братчиками.
В Почетные члены Братства входили лица, оказавшие важное содействие успехам духовного просвещения в народе своими учеными или педагогическими трудами, и лица, своим влиянием и содействием способствовавшие целям Братства, а также сделавшие значительное пожертвование (не менее трехсот рублей).
Мы наблюдаем  тут весьма демократический способ комплектования, так как полноправным членом Братства мог стать любой человек любого пола, любого звания и сословия и материального положения, даже неимущий. В древних Братствах был подобный состав, но отличался он обязательностью имущественного ценза, так как каждый при вступлении должен был давать деньги (во Львовское – шесть грошей, в Виленское – сколько сможет). Живущие в городе (значит, могли быть и не живущие в нем) должны были собираться один раз в четыре недели и давать деньги (по полгроша или сколько сможет в Львовском Успенском Братстве). Четкой структуры в составе ранних Братств, то есть выделения отдельных групп, не наблюдалось.
Денежные средства Алексиевского Братства формировались из следующих источников:
1. Ежегодные пожертвования и членские взносы.
2. Единовременные взносы и пожертвования деньгами, книгами и другими вещами.
3. Сборы посредством кружек Братства, обносимых во время Богослужений в церквах епархии и выставленных в других местах с разрешения властей.
4. Путем сборных листов или книжек, выдаваемых членам Братства от Совета.
Средства делились на следующие части. Неприкосновенный капитал состоял из вкладов, заменяющих ежегодные членские взносы. Эти деньги обращались в процентные бумаги на имя Братства. Расходный капитал употреблялся на текущие расходы и состоял из ежегодных членских взносов и из всех сумм, поступающих в Братство без специального назначения, а также проценты с процентных бумаг. Но 10 процентов от всех этих сумм первоначально отчислялись в неприкосновенный капитал. Капитал социального назначения состоял из средств, жертвуемых в Братство со специальным назначением и не мог быть использован на другой предмет. В случае невозможности дальнейшего использования по назначению вследствие изменения каких-либо обстоятельств жертвование поступало в распоряжение Братства.
В предшествующих Братствах средства состояли из вступительных и регулярных членских взносов, пожертвований состоятельных друзей и братчиков, а также доходов, получаемых с подаренных недвижимости и поместий. Было ли какое-либо разделение капиталов, мы не знаем. Этот вопрос ждет отдельного исследования.
Управление Братством осуществлялось следующим образом. Главным руководящим и направляющим лицом был Правящий Архиерей, так как Братство было церковным учреждением.
Управление делами Братства принадлежало Общему Собранию его членов, которое для ведения текущих дел избирало Совет. Общее Собрание могло быть ежегодным (12 февраля каждого года, в день памяти Святителя Алексия) и чрезвычайным, созываемым по мере надобности по постановлению Совета, с утверждения Епархиального Архиерея. О месте, времени и предмете собраний оповещалось заранее.
В Общих Собраниях председательствовал Председатель Совета Братства, а если считал нужным, то сам Архиерей. В случае отсутствия Председателя председательствовал первый из его товарищей.
Для законности постановлений Общего Собрания Братства необходимо было присутствие на нем не менее двух третей членов, живущих в Самаре, последующее после несостоявшегося Собрание могло быть при любом числе членов.
Повестка дня Общего Собрания могла быть следующей: избрание Председателя с двумя товарищами и членов Совета; присуждение, по предложению и утверждению Совета, звания Почетного члена Братства; рассмотрение и утверждение отчетов о братской деятельности Совета; рассмотрение и утверждение смет и предложений Совета, идущих к расширению деятельности Братства или изменению параграфов Устава; избрание ревизионной комиссии для проверки касс и приходно-расходных книг Совета, а также находящегося в ведении Совета имущества; рассмотрение отчета комиссий. Все обсуждаемые в Общем Собрании дела решались простым большинством голосов. Извлечения из протоколов Общего Собрания и из годовых отчетов печатались в местной прессе (в частности, в «Самарских Епархиальных ведомостях»).
Исполнительным органом Алексиевского Братства был Совет Братства. Он ведал текущими делами и состоял из 14 лиц: Председателя, двоих его товарищей, девяти членов, избираемых Общим Собранием, и, для связи с управление церковно-приходскими школами, из двоих членов Епархиального Училищного Совета. В примечании к Уставу было указано, что лица женского пола не могут быть членами Совета. Председатель избирался Общим Собранием на четыре года, а из одиннадцати членов, избираемых Общим Собранием, три члена ежегодно выбывали по старшинству поступления и заменялись вновь избираемыми Общим Собранием. Но выбывшие члены Совета могли быть избираемы вновь. Общее Собрание из членов Совета на тот же срок избирало двоих товарищей Председателя, из которых один должен был быть духовным лицом. Казначей, библиотекарь, секретарь избирались членами Совета из своей среды.
Совет действовал при помощи заседаний по повестке Председателя. Они могли быть очередными (не менее одного раза в год) и внеочередными, по надобности. Заседание Совета считалось состоявшимся при присутствии не менее пяти членов. Действовал демократический принцип управления Советом, дела решались большинством голосов, при их равенстве решающим был голос Председателя. Постановления Совета, опротестованные кем-либо из членов от Епархиального Училищного Совета, представлялись Председателем на усмотрение Архиерея, то есть спорные вопросы решала высшая духовная власть. Совет ведал делами Братства в пределах Устава, принимая по существу дел все нужные распоряжения и осуществляя расходы в пределах сметы, утвержденной Общим Собранием. Совет обсуждал поступающие сообщения Епархиального начальства, ходатайства Епархиального Училищного Совета, просьбы по снабжению учебными и прочими принадлежностями, по выдаче единовременных денежных пособий или постоянного вознаграждения преподавателям, а также по другим предметам деятельности. Совет изыскивал законные меры к увеличению средств Братства, связываясь по этому вопросу с учреждениями, а также лицами, на которых лежало попечение о народном просвещении. Совет принимал и хранил денежное и другое имущество Братства и ежемесячно свидетельствовал его по документам.
Еще одним принципом работы Совета была гласность. Совет назначал дни Общих Собраний, составлял и предоставлял отчеты о годовой деятельности Общему Собранию, а также сметы предполагаемых расходов в будущем году. Отчеты публиковались в «Самарских Епархиальных ведомостях» в виде кратких месячных ведомостей о приходе, расходе и остатке сумм Братства.
Совет также находил лиц для проведения публичных народных чтений о предметах веры и нравственности, составлял или рассматривал программы таких чтений и ходатайствовал перед начальством об их разрешении. Совет подыскивал помещения для чтений. К Председателю поступали все бумаги, и он давал распоряжения о вынесении их в Совет.
Председатель Совета наблюдал за исполнением Устава и определений Совета и руководил прениями. В случае появления дел, требующих быстрого исполнения, оформлял распоряжения собственной властью, но все такие бумаги докладывались Совету. Сумму, которую мог израсходовать Председатель собственной властью в течение месяца, определял Совет. В случае невозможности Председателем Совета исполнять свои обязанности их выполняли товарищи Председателя.
Казначей обязан был руководить хозяйственной частью Братства, подготавливать годовые денежные отчеты. Библиотекарь исполнял свои обязанности по особой инструкции, составленной Советом Братства. В его ведении были книжные склады. Секретарь Совета вел все делопроизводство, заведовал архивом.
Совет Братства имел свою печать, на которой был изображен святой крест в сиянии и слова: «Печать Самарского Епархиального Алексиевского Братства».
Таким образом, возвращаясь к вопросу о принципах управления в Братстве, мы можем утверждать, что это был принцип демократического централизма, так как оба его признака налицо: выборность сверху донизу и подчинение меньшинства большинству. Верховным органом власти было Общее Собрание его членов. Для ведения общих дел избирался подотчетный и контролируемый Совет, которым руководил подотчетный и Собранию, и Совету Председатель. Появление столь прогрессивного Устава неудивительно, если учесть, что автор, Г.С. Аксаков, имел высшее юридическое образование. Он был в 1840 году в составе первого выпуска Петербургского училища правоведов. Организация у Алексиевского Братства была более четкой и продуманной, чем у древних Братств. В Уставе Львовского Успенского Братства об управлении говорилось, что ежегодно на Общем Собрании из своей среды Братство выбирало четырех старшин, которые по истечении года давали отчет на Общем Собрании о своей работе. То есть существовали и Общее Собрание, и своеобразный Совет. Но ранее созданные Братства имели весьма важное преимущество: они обладали правом самоуправления. У них существовал суд и наказание членов. Виновный осуждался или на уплату определенного количества воска, или на отсидку в колокольне, заменявшей тюрьму. Если кто из братчиков пренебрегал братским судом (значит, он был не насильственным и не было силовых органов), то судился как преступник Церковью. Если за четыре недели он не раскаивался, то отлучался через братского священника от Церкви как «поганец и тяжкий грешник». То есть Братства имели право церковного суда над своими членами. В случае такого отлучения через братского священника ни протопоп, ни Епископ не имели права благословить отлученного, пока он не покорялся Братству. В Алексиевском Братстве не было особенно выделяемого братского священника, но в управлении и среди членов было много духовных лиц, да и верховное управление, в принципе, осуществлял Правящий Архиерей.
Алексиевское Братство имело и свои ритуалы. Ежегодно в одном из самарских храмов во имя Святителя Алексия священники-братчики совершали торжественное Богослужение, за которым поминались все братчики, и живые, и усопшие. Ритуалы имели, естественно, и древние Братства. В Уставе Львовского Успенского Братства (напомним, что оно было образцом для остальных) сказано, что, закончив свои общие дела, братчики должны читать священные книги. Все братчики записывали своих родственников в помянник братской Успенской Церкви, где они и поминались братскими священниками. Как мы видим, принципиальной разницы в ритуалах старых и новых Братств нет. Было предусмотрено изменение Устава, которое должно было происходить в порядке, указанном в «Правилах о Братствах…», а также прекращение деятельности, в случае которого все имущество и капитал передавались в ведение местной Епархиальной власти для употребления на дела, соответствующие целям Братства. Такое изменение Устава было, например, в 1896 году после подачи в Совет записки от члена Совета, товарища Председателя протоиерея Валериана Лаврского и Н. Боголюбского о настоятельной потребности некоторых изменений Устава. В ней говорилось, что Братство в момент создания имело одной из главных целей «быть простым питомником церковной школы». Для этой цели Преосвященнейший Владимир воспользовался Уставом, составленным покойным Г.С. Аксаковым. Когда Г.С. Аксаков писал Устав, начинался новый этап в развитии церковной школы, и это направление деятельности Братства как ведущее было оправданно. Теперь ситуация изменилась. Церковная школа растет, крепнет независимо от Братства, которое оказывает ей ничтожную помощь в сравнении со средствами, составляющими бюджет Училищного Совета. С другой стороны, и деятельность Братства стала более насыщенной и разнообразной в рамках других направлений.  Поэтому священники Лаврский и Боголюбский предлагали изменить Устав, исключив помощь церковным школам как основной вид деятельности, оставив просто духовно-нравственное просвещение, увеличение библиотек.
Таким образом, объявленное в 1892 году Алексиевское Братство должно было сочетать религиозно-просветительскую и благотворительную деятельность, которая явно должна была пойти на помощь как подрастающему, так и взрослому населению. В 1892 году Братство полностью оформилось как самостоятельная общественная организация. Оно имело четкую структуру, продуманную систему управления, руководящие документы, благородные задачи, перспективные сферы приложения сил. Большую помощь Братство должно было оказать духовенству, причем материальная помощь не являлась основной. Главное - это то, что деятельность Братства должна была сблизить мирян и духовенство, создать именно дружеские, гуманные, братские отношения между людьми. Отношения братьев, соединенных общим добрым делом, где было неважно, какую ступеньку в социальной лестнице ты занимаешь. Недаром так демократичен сам Устав. Например, звание братчика мог получить любой, даже и неимущий человек, личным трудом старавшийся для общего дела. То есть имущий и неимущий пользовались в рамках Братства равными правами. Удивительно демократично строилось управление делами Братства. Насколько задуманное осуществилось, показывает практическая деятельность Братства.


На снимках: основатель Братства - Священномученик Владимир, Митрополит Киевский и Галицкий; инициатор создания Братства - Григорий Сергеевич Аксаков; член Совета Братства - Самарский Городской Голова - Петр Владимирович Алабин; самрский купец и благотворитель, один из инициаторов создания Алексиевского Братства - Антон Шихобалов.

Продолжение следует. 

Ян Налимов
г. Самара
29.02.2008

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru