В Киев, на богомолье…








У поворота на Яготин высится Поклонный крест.
Окончание. Начало см.


«Станция Березань. Приехали - вылезай!»


27 июля. От Яготина до Березани побольше 32 километров. Из них прошли сами - 28. На ногах прибавилось волдырей, спины и плечи гудят. Но ведь наши предки ходили в Киев на богомолье через всю страну! И не ныли…
А днем, когда отдыхали на травке, я упустила изумительный кадр: аист в полете. Пока увидела эту большую непередаваемо красивую птицу, плавно парящую над дорогой, пока достала фотоаппарат, аист уже скрылся в густой листве деревьев.
Сегодня идти было труднее, и, что хуже, негде укрыться от самого палящего полуденного зноя. Деревья с левой стороны трассы как раз накануне спилили - а ведь так хорошо было укрываться в их тени! Глотнешь свежего воздуха, постоишь в тени - и опять дальше, на солнцепек, к следующей купе деревьев. Короткими перебежками…
Теперь вековых деревьев с густыми кронами больше нет. Вдобавок их подожгли - наверное, сжигали сучья и ветки, огромные пни, - но от огня занялись и стволы. И теперь от них удушливо тянет гарью, горячий воздух добирается до нас и на правой обочине. Идем словно по краю раскаленной сковородки.
Уже не в первый раз слышим, как пролетающие мимо грузовики приветственно сигналят нам гудками. Наверное, водители уже заприметили нас на дороге - вот и радуются, видя, что мы так и продолжаем свой путь.
А вечером перед нами на небе развернулась невиданной красоты картина. Облака, подсвеченные золотисто-розовыми лучами закатного солнца, выстраивались в феерические сюжеты. Любуемся этим потрясающим великолепием - и шагаем дальше, к повороту на Березань. Оттуда пять километров до гостиницы нас подвез попутно еще один добрый человек.
28 июля. Березань.
Ночью за окном шуршал мелкий моросящий дождик, погромыхивал далекий гром. Что ж, смочит асфальт - идти будет легче!
Это мы так думали, еще не догадываясь, какие тучи - в самом прямом смысле - собираются над нашими головушками. Как-то мы с подругой-одноклассницей пять километров шли по открытой степи в грозу. Вспоминать и теперь - страшно! Да ведь то было в далекой юности, а сейчас, да еще с тяжелым грузом на спине и в руках, а главное - с доченькой - не хотелось бы попасть в грозу. Может быть, все громы и молнии отгрохочут где-нибудь вдалеке, пока мы с Леной будем жевать хлеб с помидорами, - а просто дождь, если и польет немножко, можно вытерпеть!
Утром не стала рано будить Лену: пусть отдохнет, поспит. А я пока помолюсь, переберу рюкзаки, запишу, что было вчера. Рядом с гостиницей видела церковь - если она настоящая, не раскольническая, можно в ней и помолиться, и требы заказать. Ведь праздник-то какой! День Крещения Руси! И - день Ангела покойного мужа.






Свято-Михайловская церковь в Березани.
Но Свято-Михайловская церковь была закрыта. Зато рядом с храмом - источник в честь Святителя Софрония Иркутского. Вряд ли стали бы украинские раскольники или униаты освящать источник в честь Русского святого. Я помолилась Святителю - о тезоименитом Святому игумене Софронии из Тольятти, а затем - и обо всех-всех, кого смогла вспомнить. Попила прохладной, мягкой на вкус колодезной водицы да и пошла по магазинам. Есть-то хочется… В магазине нашлись и помидорки - хоть и немножко помятые, не слишком сочные, а все-таки давно хотелось свежих овощей. Поедим на дорожку.
А возвращаясь к гостинице, увидела женщину в длинной юбке и платочке, идущую из церковных ворот. Она с настороженным любопытством посмотрела на меня. А я спросила, какого Патриархата эта церковь.
Ох, не все на Украине любят эти слова: Московский Патриархат. Нина ответила: от Лавры…
Ну это уже - ответ. Церковь каноничная, святоотеческая! Жаль только, что в такой день не удалось в ней помолиться. Может быть, батюшка уехал на празднества в Киевскую Лавру?
А погода разошлась не на шутку. Налетел такой сильный дождь, что нам с Леной пришлось переждать его в гостинице. Мы-то не сахарные, потерпим, а вот вещи промокнут - станут совсем тяжелыми…
…На табло над магазином - + 27. И это сразу после дождя! Под ногами хлюпают лужи, кроссовки промокли, но идти пока легко. От гостиницы до трассы пять километров, и мы одолели их меньше чем за час.
Присели отдохнуть на скамеечке у Поклонного креста. И тут к нам подошли двое, муж с женой, Павел и Татьяна. Они едут в Березань, чтобы оттуда на электричке - в Киев. Татьяна «раскусила» нас сразу:
- И много вы в день проходите?
- Когда как. Вчера - 28 километров.
- Богомольцы, значит, - констатирует Павел. - А покажите, який на вас крест?
- Обыкновенный, Православный, - мне скрывать нечего: вот он, мой простенький алюминиевый крестик.
Но слегка подвыпивший Павел не унимается:
- Слышу, русский говор. А вы знаете, який сегодня праздник?
- Конечно, знаем. День Крещения Руси.
- Крещения Киевской Руси! - с нажимом уточняет Павел.
- Да ведь другой Руси тогда и не было. Оттуда и пошла вся наша Русская земля! От святого благоверного князя Владимира…
Павел не сразу теряет задиристый тон. Продолжает выпытывать, почему это мы не едем, как нормальные люди, хоть электричкой, хоть автобусом - сюда же добраться хватило средств!
- Не в деньгах дело. Нам бы куда дешевле было просто доехать поездом до Киева. Знаете, сколько стоит каждый раз ночевать в гостиницах?
- Ну так вы бы к людям в хаты просились на ночлег. Вас же сразу видно, шо хорошие люди…
Спасибо на добром слове, да только никто из тех, у кого мы спрашивали, где можно остановиться переночевать, и не подумал пригласить путниц в гости. Сразу вспоминали: ближайший готель находится там-то, за столько-то километров…
Прощаясь, желаем друг другу легкой дороги. Довольно быстро мы набираем хороший темп. Идем мимо еще одного Поклонного креста, мимо кемпинга, до которого вчера не дошли всего 800 метров. Проходим речку Трубеж, огромный памятник воинам-защитникам у местечка Борщiв.


Славная речка Трубеж


Что-то смутно знакомое всплывает в памяти, когда впервые, еще на карте Украины, вижу название реки: Трубеж. Слово-то какое… Будто звук трубы, зовущей на битву. Или - смертный рубеж, через который ни за что не дадут перейти врагам… Вот и в Великую Отечественную войну здесь шли жестокие бои. Но небольшая эта речка и в древности была тем самым рубежом, на котором русские воины отстаивали отчие пределы.
Уже вернувшись домой, я прочитала о том, что 19 июля 1096 года русская дружина под командованием князей Святополка Изяславича и Владимира Мономаха дала здесь сокрушительный бой половецкому войску под командованием хана Тугоркана (между прочим, этот самый Тугарин был тестем князя Святополка, что не остановило коварного половца…). Половцы - лихие степняки, воевали и числом, и умением. Они осадили город Переяславль и уже предвкушали близкую победу. Как вдруг на помощь осажденным подошли полки русских князей Святополка и Владими¬ра Мономаха. Неожиданно для половцев они в стремительном броске перешли вброд речку Тру¬беж и обрушились на войско Тугоркана. Половцы не успели даже поднять оружие и построиться для боя - и потерпели поражение. Пытаясь спастись, половцы бежали от Переяслава, но русичи преследовали их по пятам, не отставая, и многие степняки были убиты. Именно так, в позорном бегстве, погибли без чести и хан Тугоркан, и его сын, и другие знатные военачальники. А Святополк Изяславович с Владимиром Мономахом, разгромив Тугоркана, переправились на правый берег Днепра, к Киеву, и заставили бежать осаж¬давшее стольный град войско другого половецкого хана, Боняка.
Пос¬ле этих славных сражений к Владимиру Мономаху начали приходить на службу торки и другие пограничные степные племена.
А в 1628 году все там же, в окрестностях города Переяслава (ныне - Переславля-Хмельницкого), шли жестокие бои запорожских казаков во главе с гетманом Тарасом Трясило (уж не он ли стал прообразом гоголевского Тараса Бульбы?..) - с войском польского коронного гетмана Конецпольского. Поляки взяли город в осаду и почти ежедневно испытывали на прочность силы осажденных. На выручку собратьям поспешил гетман Тарас Федорович с тридцатитысячным казачьим войском и артиллерией.






Нечаянная радость: рядом с роскошным готелем «Замок» - Православная часовенка!..
Встали лагерем между Трубежем и его притоком - рекой Альтой. Заговорили пушки, засверкали казачьи сабли…
Но вот настал польский католический праздник, и поляки предались веселью, не приняв мер предосторожности. А ночью казаки подползли к их лагерю и на рассвете атаковали его с двух сторон, взяв в клещи. Одних только польских шляхтичей погибло около трехсот человек, множество польских ратников утонуло в реке, а те, кому повезло уцелеть, разбежались. Весь обоз и артиллерия польского гетмана Конецпольского достались запорожским казакам. Ночь эта так и была названа в народе - Тарасова, или - Переяславская ночь.
Мы не увидели реку Альту. Но где-то же она здесь, не так далеко - впадающая в Трубеж река, на которой в 1015 году святой благоверный князь Борис был убит своим братом по отцу Святополком. Не тем славным князем, что отстаивал от половцев Переславль, а - Святополком Окаянным…


В эпицентре грозы


Киев все ближе. Вот уже 66 километров осталось, и 65… 64… И тут-то налетела гроза. Небо потемнело, раскаты грома грохочут прямо над нами и со всех сторон, ослепительные росчерки молний вспыхивают то слева, то справа. От ливня не спасают ветви раскидистого дерева. Как же днепропетровская Мария укрывалась в кукурузе?..
А Лена в ужасе вскрикивает: мама, какая воронка на небе!
Темно-серые тучи прямо над нами на бешеной скорости закручиваются в зловещую спираль. Мы что же, в самом эпицентре грозы? И вот теперь становится по-настоящему жутко! Мы выходим на правую обочину, молимся вслух, прижавшись друг к другу. Машины с зажженными по-ночному желтыми фарами не сбавляют хода. И только белый микроавтобус с табличкой «Березань - Киев», подморгнув золотистым огоньком, подкатил к двум промокшим насквозь, дрожащим от холода и страха путницам.
- У Киев? - приветливо спрашивает пожилой водитель. И велико искушение согласиться: да, в Киев.
- До Борисполя, - отвечаем мы. И автобус уносит нас от грозы, а потом незаметно и стена ливня кончается. В Борисполь мы въехали уже в ясном сиянии предзакатного дня. Тучи прошли стороной. На улицах лужи - дождь был и здесь, но до конца дня уже больше и не пытался сбрызнуть подсохшие улицы. 29 июля встретит нас чистым синим небушком, радостным птичьим гвалтом.
Но вот окончание дня 28 июля было совсем нерадостным. В теленовостях - известие о взрыве храма в Запорожье. Кто-то вот так «поздравил» Православных с Крещением Руси…
Есть раненые, пострадала и, как сказала телеведущая, попадья (в России сказали бы - матушка). Еще одна молившаяся в храме получила тяжелые телесные повреждения. А в конце выпуска ведущая сообщила о ее смерти. Друзья из России уточнили: от ран скончалась старенькая инокиня Людмила. Царство Небесное убиенной за Христа!


Пришедше на запад солнца!..

29 июля. С утра уже ярко светит солнце. Сухой асфальт под окном.
Идти осталось всего 38 километров. Не так-то и много, но вряд ли мы сможем пройти их сегодня. Ну так хоть дойти поближе к Киеву! А наутро - дай Бог! - придем в Лавру.
Вчера в Лавре служил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Вчера там были такие толпы народа и кордоны милиции, что нам, истомленным странницам, и без рюкзаков не пробраться. Значит, так и надо, чтобы мы пришли в Киев уже после больших торжеств. Мы ведь не ради них пошли в Лавру и не подгадывали быть в Киеве на праздник.
…Телефон на столике в гостиничном номере вдруг разражается звонком. Кто может звонить нам - никто ведь не знает, что мы именно в этой гостинице остановились в Борисполе, - и зачем звонить в такую рань? Что случилось?
- Доброе утро, - слышится на непривычно хорошем русском языке. - За вами в семь часов машина придет. Вызывали?..
- Нет-нет, мы такси не заказывали! - протестую с излишней, наверное, горячностью.
Да ведь какое красивое искушение: взять и доехать до Киева на машине! В комфорте, не утруждая больных ног… Стоит только сказать: вообще-то не вызывали, но - давайте уж и нам такси закажите!
Ну уж нет! Пора идти!






Украина с любовью встречала своего Первоиерарха. Плакаты о визите Святейшего Патриарха Кирилла мы видели в те дни и на улицах Киева, и даже у шоссе.
И мы привычно вскидываем на плечи ставшие намного легче рюкзаки. Вот только плечи стерты…
Борисполь - портовый город, воздушные ворота Киева. И над головой то и дело видим низко летящие самолеты. Одни - только взлетают с распростершегося слева от дороги летного поля, другие плавно снижаются на свои посадочные полосы. Совсем как люди…
В голове звучит: «Еще немного, еще чуть-чуть…»
Неужели сегодня - последний бой
Да нет же, где нам - пройти столько по кипящему асфальту! На нем впору яичницу печь…
А слева от дороги неожиданно видим большой плакат: «Візит Святішого Патріарха Кирила в Україну 20-28 липня». И через несколько шагов - еще такой же:.«Україна щиро вітає Патріарха Кирила».
Радостно видеть хотя бы на фото эти толпы народа, приветствующие Патриарха. Киевская Русь склоняется перед своим Первоиерархом. Вот и мы, хоть и не были в Лавре в праздничный день, тоже приобщились к этой радости...
На выходе из Борисполя высится желтая Свято-Николаевская церковь. Почему-то сразу не возникло сомнений: наша, Православная. Так и оказалось («Блаженнейшего Митрополита Владимира поминаем», - уклончиво ответила на мой вопрос, какого Патриархата этот храм, церковная работница). А рядом с храмом - мемориальное кладбище, плиты с датой: 1959 год, военные звания… Что случилось тогда в Борисполе? Вряд ли когда-то мы с Леной узнаем об этом. И только среди сделанных нами в пути фотографий останется сердечный плач, высеченный в камне: «Безстрашный сокол наш, мы вечно будем помнить и любить тебя, и никакие годы не сотрут светлую память о тебе»…
Вся долгая трасса от Борисполя до Киева словно идет по городу. Чтобы свернуть на обочину, надо перелезть через ограждение. И тень от деревьев не достигает дороги.
Идти тяжело. Вдобавок волдырики на ступне разрослись в большие волдыри, а свихнутую вчера левую лодыжку при каждом шаге пронзает током.
А впереди прямо из асфальта, вздымаясь над потоком машин, прихотливо изгибается многометровое стальное подобие руки с зажатым в ней большущим мобильником и крупным слоганом: «Samsung». Плоские пальцы из металлических полос, сжимающие телефон, похожи на когти.
- Видишь, откуда эта ручища растет?..
Лена потрясенно подтверждает: вижу.
Нет тени деревьев - что ж, как в первые дни пути, облака становятся нашими союзниками. Послушно набегают на солнце, укрывая нас от зноя.
Рядом с нами пристраивается и то семенит слева, отставая, то, вспархивая, обгоняет нас сизая голубка. Не просто так прилетела по своим делам да и унеслась прочь, но явно сопровождает нас уже довольно большой отрезок пути. Будто подбадривает: я же иду - и вы дойдете!..
И вот уже до Киева остается 28 километров… 25… А вдали видны громады высотных зданий.
Странно, на карте здесь не значится никаких селений.
22 километра - и… граница Киева! И эти приблизившиеся к нам высотки - окраина города. Так что идти нам осталось всего-то два или три километра.
С Божией помощью дойдем!
И мы с Леной запеваем:
Свете тихий Святыя славы,
Безсмертнаго Отца Небеснаго,
Святаго Блаженнаго, Иисусе Христе!
Пришедше на запад солнца,
Видевше свет вечерний,
Поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога.
Достоин еси
Во вся времена
Пет быти гласы преподобными,
Сыне Божий, Живот даяй,
Тем же мир Тя славит.
Все эти дни мы шли «на запад солнца» и видели перед собой заходящее светило. И вот теперь оно сияет в вышине, чуть отклонившись от зенита, а мы - уже у станции метро «Бориспольская»! Поезд метро уносит нас в темноту туннеля, а на каком-то отрезке маршрута вылетает на вольный воздух, грохочет по шпалам железнодорожного моста через Днепр, дает нам возможность впервые полюбоваться раскинувшимся стольным градом Киевом и вновь ныряет под землю…
Станция метро «Арсенальная». Автобус - уже не помню, какого именно маршрута, их тут несколько идет к Лавре.
ЛАВРА!!!
Нет слов, чтобы описать все, что творится в заплаканной душе. Тихие, надежно упрятанные от прохожих, слезы где-то внутри. Слезы радости и печали…
Я не смогу написать о Лавре. Встреча с ней - нечто настолько неповторимое и величественное, что безсильны все попытки описать красоту старинных соборов, брусчатую мостовую, круто сбегающую вниз и куда-то в сторону, толпы народа - любопытствующего, глазеющего, покупающего сувениры и кофе, но больше - молитвенно вглядывающегося в эту непостижимую красу…
Вечернее Богослужение в Крестовоздвиженском соборе… В иконной лавке у входа пожилой батюшка в светлом подряснике решительно возвращает мне несколько гривен, положенных вместе с «простыми» записочками: хватит и малой лепты! Но я иду - и пишу новые записки, ведь столько близких и дальних людей надо помянуть в этом святом месте! И радуюсь, что не все растрачено в дороге; помимо тех, что были отложены заранее, хватает денег и на сорокоусты и Неусыпаемую Псалтирь о самых-самых дорогих людях…
Утром 30 июля - Исповедь и Божественная литургия здесь же, в Крестовоздвиженском соборе.
И - обе причащаемся Святых Таин!..
И впервые в жизни видим, как висящая над Царскими вратами икона Успения Пресвятой Богородицы медленно опускается вниз, к молящимся. И все мы прикладываемся к этому дивному образу… Потом уже узнали, что такой же обычай опускать икону Пресвятой Богородицы в конце Всенощной и Литургии





Дошли до Киева! Лена в Киево-Печерской Лавре.
есть и в Почаевской Лавре. И что в это время надо загадать желание. Одна уже отчаявшаяся иметь ребеночка женщина не так давно помолилась об этом в Почаеве - и вот теперь нянчит лялечку…
Мы узнали об этом уже перед самым отъездом из Киева и не смогли «загадать» самые заветные свои желания. А они ведь, в сущности, такие простые. Лялечек у нас в семье и так, слава Богу, хватает. А вот - чтобы не болели наши любимые и родные… Чтобы ушла адская жара и наступило долгожданное благорастворение воздухов… Чтобы страждущим стало хоть чуточку полегче жить, у всех была работа и крыша над головой, а дальнобойщики живыми и невредимыми возвращались из рейсов. Как и все путники - из своих странствий…
Только обо всем этом мы ведь и просим в молитвах у Бога и Царицы Небесной.
И будем просить - пока уста еще послушны - и в лаврских Пещерах, и в других святых местах, куда приведет Господь, и потом уже - дома.
…Серая асфальтовая дорога с белыми полосами разметки уходит далеко за горизонт, вздымается к небу. Мы с Леной идем и идем по ней, продираясь сквозь тьму радостно обступивших искушений. А идти совсем и не трудно. Потому что это - во сне. И чуть ли не каждую ночь теперь - идем к Киеву. К Святой Лавре.

Ольга Ларькина
Фото автора и Елены Ларькиной
27.08.2010

    Спаси Господи!
    Дорогая Ольга Ивановна,поклон Вам и Еленушке! Дай Бог всем дойти до Киева…

    Дорогая Ольга Ивановна! С праздником Успения Пресвятой Богородицы Вас и всех читателей «Благовеста». Спасибо, что Вы и нас «взяли с собой»

    Дорогая Ольга Ивановна! С праздником Успения Пресвятой Богородицы Вас и всех читателей «Благовеста». Спасибо, что Вы и нас провели до Киева.

    Молодцы, матушки! Храни вас Бог и большое спасибо!

    Спаси Господи, Ольга Ивановна!Словно вместе с Вами шла всю дорогу!

    Впечатлило ! А сколько радости!Восхищаюсь вашей силой духа…

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

В Киев, на богомолье…








У Поклонного креста  близ Полтавы.
…когда-то ходили наши предки. Две самарские паломницы прошли небольшой отрезок этого пути.

Долго было бы рассказывать, почему я решила пойти пешком в Киев. Были обстоятельства, которые требовали не просто келейной и церковной молитвы, но - обета. Было давнее горячее желание пойти в Киевскую Лавру - как раньше ходили наши боголюбивые предки. Вот только сил, ни телесных, ни тем более духовных, как у наших предков - не было и нет. Как нет и возможности неспешно идти два-три месяца.
Решение подсказал священник-родственник: не надо идти от Самары. Надо подсчитать, сколько успеешь пройти до Киева, чтобы вернуться к концу отпуска.
Из множества вариантов один показался самым лучшим: идти от Белгорода. Ведь это город, где покоятся святые мощи Святителя Иоасафа Белгородского. Его икону я помню совершенно темной - надпись с трудом удавалось прочесть, - когда только начинала ходить в наш Кирилло-Мефодиевский храм. А потом икона чудесным образом стала обновляться - и теперь выглядит так, словно только недавно написана. И в храме я со своего постоянного места каждый раз хорошо вижу эту чудесную икону. Что ж - едем в Белгород! Едем, а не еду - потому что младшая моя дочь, шестнадцатилетняя Елена, решительно объявила, что одну меня в такое странствие ни за что не отпустит, поедет - и пойдет! - со мной. Взяли благословение и испросили молитв у двух игумений и нескольких священников.
А в Белгороде пришлось переменить уже продуманный маршрут.
- Трудно вам будет проходить таможню на границе Украины и России, - сказала наш белгородский автор Елена Черникова. - Есть там такое село - Нехотеевка, само  название говорит за себя. Вы на этом пункте можете надолго застрять. И вообще лучше избежать лишних искушений. Проще доехать до Харькова на электричке, там прямо в пути вагоны проверят пограничники, выпишут кому нужно визы - и никаких проблем с таможней!
Так оно и получилось. Но прежде мы с дочкой побывали и у мощей Святителя Иоасафа в Преображенском кафедральном соборе, молились и еще в нескольких храмах Белгорода. Добрые наши друзья Елена Черникова и Анатолий Трунов, с которыми до этого были знакомы по их публикациям о забытом Императоре Иоанне Антоновиче, Блаженной Ксении Петербургской и старице Досифее - княжне Таракановой да по оживленной переписке, - приняли нас со всем теплом и радушием, в нестерпимую жару обошли с нами несколько храмов. Жаль было расставаться с Еленой и ее мамой Людмилой Макарьевной, с Анатолием, покидая гостеприимный Белгород…

19 июля. Прощаемся с дорогими друзьями и в 8.45 покидаем Белгород. На электричке едем в Харьков. Приехали довольно быстро. А на привокзальном табло 45 градусов! Но… разве нам кто-то обещал, что будет легко?
Милиционер у вокзала несколько удивился вопросу, как добраться на киевскую трассу, но объяснил: на трамвае доедете до Холодной горы, а там и проходит автомагистраль до Киева.
И вот она - трасса со стремительно летящими иномарками, с тяжеловесными фурами дальнобойщиков. На несколько дней они станут нашими соседями на этой дороге. Вскидываем на плечи рюкзаки, руки оттягивают пакеты с продуктами и увесистой походной аптечкой, а еще - палатка и туристический матрац.
Когда прошли уже довольно много, увидели дорожный указатель: 478. Столько километров отсюда до Киева… Значит, по километрам здесь вряд ли меньше, чем от Белгорода. Зато таможню действительно прошли легко.
Идем с Богородичным правилом. Петь трудно, дыхание сбивается. Очень уж жаркий воздух. Но вот что заметили: как только начали петь к Пресвятой Богородице, набежали облачка, заботливо укутали небесную синь, повеяло легкой прохладой. И идти стало веселее. А вот веселиться-то как раз и не надо… Стоит отвлечься на разговор или просто суетные мысли, как облачка разбегаются и опять немилосердно палит солнце. От пота моментально становятся мокрыми спины и плечи. 
Харьков неохотно отпускает нас: уже сколько идем, а все видны позади высокие здания.

Странники в ночи

«Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякаго зла честным Своим омофором!»
Как хорошо стало идти, когда жара наконец-то начала спадать. И только тяжесть груза придавливает к земле, стертые ноги жалобно ноют: отдохнуть бы! Да сколько же можно - отдыхать!
Надо бы записывать названия населенных пунктов, проплывающие на дорожных указателях. Но для этого надо всякий раз останавливаться, вынимать из сумки ручку и блокнот. А едкий пот заливает глаза, и даже карту Украины лишний раз доставать не хочется. Нам бы сегодня дойти до Люботина - это примерно двадцать километров от Харькова, для первого дня достаточно. А уж там где-нибудь заночуем.
Где-нибудь… Ох уж эта наша самонадеянность! Не найдем ночлег у добрых людей - что за беда, поставим палатку, в ней и уснем. Но как только стало смеркаться, тут-то мы и поняли, что в укрытые за высокими заборами дома стучаться не станем: зачуяв приближение чужаков, собаки поднимают многоголосый лай, а хозяева и не думают унимать своих волкодавов. На одной калитке увидела табличку, предупреждающую, что во дворе злой пес «у поганiм настрii». В дурном настроении, стало быть…
И поставить палатку мы вряд ли сможем, это ведь тоже надо делать умеючи…
Ночевать под открытым небом? - красиво, поэтично. Но… кто-то шуршит в высокой траве, уж не водятся ли тут змеи? Или еще какие-нибудь недружелюбные твари… А тут еще вместе с порывами прохладного ветра до нас долетают тихие раскаты отдаленного грома, все ближе - серебристые змейки молний…
- …Покрый нас от всякаго зла… - продолжаем петь, а сердца сжимаются от холодка. И тут дочка поднимает глаза к небу.
- Мам, смотри! Покров Пресвятой Богородицы!..






Свято-Пантелеимоновский храм в Полтаве.
И у меня тоже отлегло от сердца, когда увидела, что прямо над нами в сплошной пелене серых туч - светлое оконце совершенно чистого неба. И сколько еще мы шли, это чистое оконце оставалось точно над нами, и только редкие капельки, падающие откуда-то из вышины, не давали расслабиться.
Впереди светятся огоньки, наверное, это и есть Люботин. Но до него идти еще километр-полтора.
Автобусы и машины пролетают мимо, не обращая внимания на двух усталых путниц. Нет - дважды останавливались машины, оба раза с веселенькими хлопцами. Но нам с ними не по пути!
Мы снова плетемся из последних сил по темной дороге. И только молим: Мати Пресвятая Богородице, помоги!
Вдруг две малые птахи выпорхнули из зарослей - и кинулись прямо к лобовому стеклу пролетающей мимо машины. И еще - к следующей… И еще… Никогда не видела такого!
И тут рядом тормозит машина.
- Вы в Люботин? Сидайте, подвезу. К ближайшей гостинице? Да нет в Люботине гостиниц… За городом недалече кафе, может, там устроят на ночлег.
И Сергей везет нас мимо угрюмых домов с темными окнами, вдоль длинного глухого каменного забора. Днем все это смотрелось бы вполне обыденно. Но ночью… на незнакомой пустынной дороге… Мы словно угодили в голливудский «ужастик».
Приблизились сверкающие огни придорожного кафе, из открытых дверей доносится грохот рок-музыки. Крепкий здоровяк - хозяин кафе - смерил нас взглядом.
- У нас остановиться негде. Рады бы, но негде. А вы из России? Говор такой…
- Там впереди, километрах в пяти, есть гостиница, - указала куда-то в непроглядную тьму официантка.
А Сергей (спаси его Господь за доброту!) уже уехал, и нам опять брести по дороге… Если бы я шла одна, но Лена… Господи, нам ведь эти пять километров никак не пройти!
И словно в ответ на наши горестные мысли уже проехавшая мимо машина резко затормозила и попятилась к нам. Круглолицый парень за рулем, слушая наш лепет о гостинице, качает головой:
- Яка гостиница, ее же там ще тильки строят! Ничого, я вас в Валки отвезу. Давайте, кидайте ось туда ваши баулы…
Мы смутно соображаем, что отсюда до Валков, судя по карте, должно быть чуть ли не тридцать километров. Нам бы столько и до утра не пройти. А машина мягко скользит по увлажненному асфальту, и через какие-то полчаса мы оказались в крепко спящем селе. У гостиницы. Из последних сил благодарим доброго человека.
- Сколько мы вам должны?
- Нисколько. Помолитесь за меня, как сможете… - только и сказал.
На фасаде здания сразу несколько вывесок. «Готель» (то есть гостиница) и… ритуальные услуги. Уж не для постояльцев ли?..






 Ольга Ларькина: «Ничего,доченька, дойдем и до Киева!..» 
В номере из всех удобств только раковина с водой и выключенный радиоприемничек на стене. Душа в этом «готеле», кажется, нет вообще. Да ведь голь на выдумку хитра.  Смоченными в воде бинтами я протерла ноги и себе, и мгновенно уснувшей Алене. Особенно тщательно - между пальцами. Здесь скапливается песок и пыль, и эти твердые частицы растирают в кровь кожу и мышцы. Смазываю ранки кремом для ног, а особенно пострадавшие участки тела - аргосульфаном. Как было не порадоваться и не возблагодарить Господа за то, что Он и козни врага обратил во благо. Не будь у меня ожога на ноге, не взяла бы с собой эту чудодейственную мазь…
Ничего, на карте обозначена река, вот уж в ней-то мы как следует отмоемся от пота и грязи!

Гонтiв Яр. Баба Дуся

20 июля. Второй день пути.
Размечталась… Вода в реке оказалась такой грязной, что мы не рискнули купаться, так и пошли дальше.
На выходе из села - мемориал памяти бойцов Степного фронта под командованием маршала Конева. У постамента, на котором возвышается танк, растут живые цветы. И видно, что за ними ухаживают, не просто - посадили и забыли. Помнят в Валках тех, кто в Великую Отечественную войну стоял насмерть, освобождая (16 сентября 1943 года) и это украинское село, и стратегически важные подступы к Харькову, и защищая такие далекие свои родные города и села.
Места боевых сражений… Молимся о зде лежащих и повсюду Православных воинах, павших в боях за Отечество, и идем дальше.
Еще не так много времени прошло, а уже невыносимо жарко. То и дело приходится покупать воду. Двухлитровой бутыли едва хватает на два километра пути, от одной автозаправочной станции до другой. И стоит она вдвое, а где и втрое дороже, чем в магазине. Но «без воды - и ни туды, и ни сюды»…
Селение Гонтiв Яр. По левую сторону трассы - все те же высокие заборы, дома под черепичными крышами. Назвать их хатами язык не повернется. Справные, добротные дома, а то и роскошные коттеджи. По пустынной улице мчат на быстрых мотоциклах белокурые дивчины.
Но вот в просвете между штакетником - старенькая женщина копошится в огороде у скромного домика.
- Я нэ чую, пидь поближе к калитке, - ласково отозвалась она и сама вышла ко мне на дорогу. Старушка с черными от болезни ногами и милым лицом, в глубоких морщинках и ясных синих глазах светится доброта, на стареньком гайтанчике - Православный крестик.
- Та вы з России? - улыбка становится еще приветливее. - А у мене сноха тож з России. Здесь немае магазина, ось по цей дорози, - показала она в обратную сторону, -  дойди до трассы, а по за трассой буде така вулочка… Тамо и пошта, и клуб, и магазин. Я значала тож не знала, де тут що, как переихала. Раньше-то я ось там жила… - да ты ж не знаешь местных сел.
Евдокия Опанасивна рада была случайной собеседнице и рассказала, как одиноко ей живется сейчас, когда овдовела. Уж очень хороший был муж - полвека прожили вместе, голосу не повысил. Матерных слов на дух не терпел!
- А лышенька ж ему досталося… Он в войну в Германии, в концлагере був!
- Так ведь и вы, наверное, тоже хлебнули горюшка в войну?
- Як же ж - и в войну, и после нее. Немцы корову забралы, порося, курочек - усе, що було, забралы. И хату спалилы… Тата наш був на войне, мы з мамою осталыся четверо диток. Ночевалы в земли, пид соломою. Ох и досталося лыха…
И когда отец вернулся с фронта, много еще пришлось их семье перенести мучений в сожженном селе. Колхозники - значит, обязаны не только сами работать за трудодни, но и сдавать государству продукты приусадебного хозяйства. А где они, те усадьбы, где хозяйства? Только попробуй не сдать 120 яиц в год: «саботаж»... И никому не докажешь, что по всей округе - ни одной курочки. Тогда отец поехал в город и на базаре купил курицу.
- И ось стала курочка нести яйца. Знесет яечко, уж мы на нього змотрым, и так вось гладым його, а исты неможно. Так пока 120 яечек сдалы, тильки и змотрелы, яки ж воны гарны…
А когда курочка снесла сто двадцать первое яйцо - уже свое! - мама сказала деткам (их уже было шестеро), что надо еще трошки подождать. Вот подкопится немножко яичек, можно будет всем аж по целому яичку сварить!
- А мы и взвылы: мамо, звары яечко, мы хочь по трошечке поедым!
И тато сказав:
- Ты звары им це яечко, хай воны поедят! Заждалыся, бедненькие…
Ось ведь як воно… Раньше исты було нечого, а ноне холодыльник повный, а уж и не хочется… Ой, да шо ж це я! - спохватилась Евдокия. - Давай я тэбе з дивчиною яечек дам з собою? У мэне их много!
Но я поблагодарила добрую старушку: слишком долго ждать, пока они сварятся. Хотя… - успели бы и свариться, и остыть. Пока баба Дуся рассказала мне о своих заботливых детях и умных внуках (институты окончили!), о правнуке Мишке, о черном коте Боне и о том, что собаки здесь не приживаются - так и живет без цуцика. О том, что церковь далеко - в Валках (а мы-то ночью и не увидели из окна машины…), и молится она чаще всего только дома.
Хорошо стоять в тенечке, разговаривать с доброй старушкой, да только там, за трассой, дочка переживает, куда это ее мама пропала. И я прощаюсь с Евдокией Афанасьевной. Она крестит меня дрожащей рукой:
- Да хранит вас Господь! Мати Божия, помоги!..
 
Жара стоит такая, что полуторалитровой бутыли воды хватило только до конца села. А на заправке, к которой мы так радостно устремились, магазина не оказалось: только технические масла… И что я не догадалась попросить воды у бабы Дуси? Она бы с радостью дала! Да ведь и не во что было налить…
На наше счастье проходили мимо две сельчанки, полюбопытствовали: «Чи вы турысьти, чи хто?» И я осмелилась попросить, если не трудно, налить нам водицы в пустую бутылку. Так добрая Катерина принесла нам сразу две бутыли воды. Вода отдавала железом, но - холодная, ледяная, - что еще нужно путницам! И мы с новыми силами зашагали дальше.
Корсунiвка… Снежкове… Чутове…
А дальше на карте и не обозначены деревни. А в глазах уже темнеет от усталости и зноя. И сумерки сгущаются. Господи, помоги!
Неожиданно черная иномарка, мигнув фарами, подкатила к нам поближе.
- Нам бы до какой-нибудь гостиницы, лишь бы по пути… - робко просим водителя.
- Я здешних дорог сам не знаю, ну побачим... Садитесь.
И вот уже плывут за окном машины золотые подсолнуховые поля, высокая кукуруза. В наших засушливых краях такой красоты давненько не видали…
Усталые глаза слипаются, машина плавно покачивается на ходу. Сквозь дрему успеваю увидеть еще один мемориал на месте сражений Великой Отечественной. А за густым зеленым лесом - красавица-речка… Да это же Ворскла! Где-то в этих местах шла знаменитая Полтавская битва! Так это что же - Полтава совсем близко? И опять нас слишком далеко провезли на машине! Стыдно-то как!
А водитель подвез нас прямо к подъезду гостиницы, и мы, расплатившись за проезд, поплелись в холл.
Нет, пора исправляться, больше не будем и руки поднимать, голосовать на дороге!
Благие намерения…
В номере оказался работоспособный телевизор, и мы отыскали новостной канал.
…Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл прибыл в Одессу. Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел произносит приветственную речь.
…Президент Украины Виктор Янукович под прицелом телекамер спрашивает о чем-то премьер-министра (украинская мова уже не воспринимается утомленным мозгом). А премьер по-русски отвечает, что в стране все хорошо, выращен прекрасный урожай. Ну а поскольку у соседей хлеба не уродили, «будем продавать зерно по хорошей цене». Стало быть, Россия будет покупать хлебушек по той цене, которую выставит Украина. Вполне «по-братски»…

Российский Крест

21 июля. «С Празднеством Казанской иконе Божией Матери!» - получила поздравление из России. А я и забыла о таком большом празднике! Эх, богомолица!.. Спаси Господи всех, кто молится о нас с Леной в Отчизне, кто поддерживает смс-ками и звонками. А мы помолимся и о них, и обо всех, кого помним.
Но в полтавском храме в честь святого Великомученика Пантелеимона службы не было. Как жаль! А искать другие храмы просто нет времени, ведь надо идти. Что ж, ставим свечи перед святыми иконами, заказываем требы. Мати Пресвятая Богородице, благослови наш путь!






На привале. Дочка Лена готовит нехитрую снедь - для нас и для муравьев.
- …Смотри, орел! Двуглавый российский орел! - вскрикнула Лена, указывая на облако точно над нами. Удивительно: это облако выделяется среди всех других особой четкостью очертаний. И оно впрямь очень похоже на герб нашей Отчизны! И еще - на крест. И сквозь этот крест пробиваются лучи солнца - уже не палящие, а просто - теплые и светлые.
Вот только, час назад, мы пересекли границу Полтавы, и Лена неожиданно запела «Кресту Твоему покланяемся, Владыко!..» А потом еще и тропарь Кресту: «Спаси, Господи, люди Твоя…». Мы пели, славили Честный Животворящий Крест, поднимаясь по круто уходящей в гору дороге. И тут на самой вершине навстречу нам выплыл крест! Большой металлический поклонный Крест! Видно, Ангел Господень шепнул Алене: спой тропарь Кресту! Крест, воздвигнутый здесь, чтобы ограждать Полтаву и путников от всякого зла, благословил наш путь. А потом вот - и небесный Крест осиял Божией благодатью!
Как хорошо идти в крестном пути - под Твоим Крестом, Господи!..
Решетиловка… Голодная черная собака с отвислой кожей на животе умильно смотрит на нас, не дадим ли чего-нибудь съестного. А у нас самих - только белгородское печенье.
Эх и накинулась же собачка на печенье - все до крошечки подобрала. И потом еще некоторое время трусила за нами, а потом побежала назад, наверное - к деткам.
Несколько последних километров до Хорола, опять же глубокой ночью, проехали с дальнобойщиком. Денег с нас он не взял. Добрая душа, спаси его Господь! Зато по Хоролу до гостиницы пришлось ехать на такси.

«Из камня его гимнастерка…»

22 июля. В центре города Хорола высится прекрасная церковь с золотым куполом, а над дверьми храма - икона Божией Матери «Благодатное Небо». Лик Пресвятой Богородицы обращен к площади, на которой стоит белый памятник убиенным немецко-фашистскими захватчиками в Хороле в годы войны. Здесь погребены 37 тысяч советских военнопленных и мирных граждан.
- Це ще не усе! - говорит работница иконной лавки Тамила. За Хоролом, где сейчас кирпичный завод, был страшный концлагерь «Хорольская яма». Вот там сколько еще народу загубили!
Тамила рассказала, что в годы безбожия церковь была разрушена до основания, на ее месте построили училище механизации. И уже когда стало можно безбоязненно ходить в Божии храмы, один батюшка добился разрешения разрыть котлован - и докопался до старинного фундамента церкви. Но целых семь лет фундамент так и стоял разрытый, строительство храма не далось. Пришел другой священник и построил церковь.
- Хороший був батюшка, а сейчас отец Владимир еще краше… Заботливый, такий внимательный, особенно к пожилым, и матушка Любовь у него такая ж хорошая!..
Прихожан в храме немного, ведь в небольшом Хороле - четыре церкви, и одну из них, на самом людном месте, у базара, - заняли денисенковцы, раскольники. Многие ведь как рассуждают: о, эта церковь Московского Патриархата - значит, «москалей», а тут - своя, украинская. Но какие же тут «москали»! Тамила и говорит-то исключительно по-украински. Хотя это не мешает ей понимать нас, а нам - ее.
- А может, даст Бог, и соединится Церковь воедино в Святом Православии, - высказала сокровенное желание Тамила. - Ведь Патриарха Кирилла встречали в Одессе даже и денисенковцы. Люди устали от разлада…
И снова - невыносимая жара, но мы приспособились: в первой половине дня идем по левой стороне трассы, тогда спасительная тень от деревьев лежит у самой обочины.
А на небольшой полянке в лесочке - памятник советскому солдату. У подножия кладбищенский венок, на постаменте - табличка: «Рядовой Кисiльнов Степан Петрович. 15.11.43». Помяни, Господи, во Царствии Твоем убиенного воина Стефана! Мы пропели литию, помолились о нем - и обо всех воинах, погибших в те давние годы. О дедушке Михаиле, пропавшем без вести в смертной сече Ленинграда… О его родном брате Константине, сраженном под Сталинградом…
Как выглядел на самом деле Степан Петрович Кисельнов, сколько лет успел прожить, как принял свой смертный час… - ничего неизвестно. Но все-таки его помнят, трава не такая уж большая - видно, приходят люди, ухаживают за памятником.
И сердцу по-прежнему горько,
Что после свинцовой пурги
Из камня его гимнастерка,
Из камня его сапоги…
  
Будут на нашем пути и еще памятники воинам, павшим в боях за Отечество. В Яготине и Березани, у местечка Борщiв, в больших и малых селениях и городах… Но этот вот, рядовой Кисельнов, встретился нам первым.
- К нам в техникум приходили ветераны войны, они рассказывали, что вся дорога до Харькова была покрыта трупами русских солдат, военнопленных и беженцев, - сказала Алена. - Не думала, что окажусь в этих самых краях…

Держитесь Рая - и не погибнете…

Как быстро кончается вода! Вот же только покупали двухлитровую бутыль, а уже ничего не осталось! И дорого же, на каждом шагу - гривны, гривны…
Но вывеска придорожного кафе зовет: «Эдем»!
- Вот здесь и купим водицу, - говорю дочке. - Эдем - это ведь значит Рай. Попьем райской водицы…
В «Эдеме» прохладно, чисто, и музыка не грохочет рваными ритмами. Но мы купили только минеральную воду и вышли, встали в тенечке. Стоим, с наслаждением пьем ледяную воду.
Женщина лет тридцати, по виду - хозяйка кафе, вышла к нам и спросила, что же это мы своим ходом так далеко идем. «Може, у вас грошив нема? Так я вам организую машину…»
Пришлось объяснять, что так надо - идти пешком. И что мы - упаси Бог! - не какие-то сектанты. Православные, верующие. А «грошив» - нам хватит.
Поговорили с ней, постояли еще, подышали прохладой в тени деревьев да и пошли себе потихоньку. Чуть подальше увидели под развесистым абрикосом россыпи спелых сочных ягод. Собрали полные пригоршни, угостились вкусными плодами. Словно и правда - Эдем!..
После такого подкрепления и идти стало веселее.
Но не прошли мы, кажется, и километра, как увидели жуткую картину. Прямо перед нами несколько минут назад (еще стоит запах газа) произошла авария. Большегрузный автомобиль столкнулся с легковушкой и слетел с трассы, врезался в деревья. Кабина - всмятку, и кузов разнесло на куски.
А если бы мы не задержались в «Эдеме», может быть, как раз на нас и вынесло бы грузовик.

Продолжение следует.

Ольга Ларькина
13.08.2010

    Спаси Госпди за статью, Ольга Ивановна! Словно сама шла этой дорогой.

    Низкий поклон Вам Ольга Ивановна и вашей доченьке.Спасибо за статью.

    Ольга Ивановна вы всегда хорошо рассказываете,ощущение такое ,что мы шли вместе .Спаси Господи.

    Лена уже такая взрослая! И красивая очень. А мне Вы решили не сказать, что в Киеве будете…

    Аллочке Проскуровской

    Так ты НЕ ПОЛУЧИЛА мое письмо? А я вам с Еленой из Киева написала перед самым отъездом. ТАК хотелось с тобой встретиться — или хоть как-то по телефону поговорить… Аллочка, безконечно жаль, что мы не встретились! Я написала на твой новый адрес, что в профайле.

    Как же обидно, Ольга Ивановна! Я тот ящик почти не смотрю.Обидно до слез… И Лена мне не позвонила…

    Daragaj Olga i Lena vii maladzi.
    Poklon is Bulgarij ot menj.
    Spasiba sa statiu vii tak harasho raskasivaete, shto as kagdai shak perigivala s vami. Pasdravlju i obnimau vam.

    мамочка прости я тебя очень очень люблю!!!

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru