Свет во тьме


Рассказы из приходской жизни.


Во тьме


Вера весь вечер просидела в квартире одна. Время от времени смотрела на телефон, но телефон молчал.
Вере стало грустно.
Совсем, совсем одна жила она после смерти сына. Никого не было и не будет уже. Даже подруги и те подевались неведомо куда.
Вера вдруг подумала, что вот умрет она, а никого нет рядом.
И так страшно стало, когда она представила себя мертвую в своей отдельной двухкомнатной квартире, где ее найдут неизвестно когда, что она позвонила брату.
- Я помру, наверное… - сказала она.
- Брось глупости говорить, - сказал брат. - Ты же еще не старая.
- Не старая… - вздохнула Вера. - Но знаешь, так страшно стало, когда я представила себе, что умерла, лежу в своей квартире - и никого, никого нет! Никто не знает, что я умерла…
- Ой, не придумывай ты глупостей, - сказал брат. - Не отвлекай меня… Я футбол смотрю!
И он повесил трубку.
А Вера, слушая гудки в трубке, заплакала, так ей стало обидно.
Потом ей захотелось попить чаю, и она встала. И только положила трубку, как телефон тут же взорвался звонком.
Звонил брат.
- Ты чего? - спросила Вера. - Футбол закончился, что ли?
- Не… - сказал брат. - Перерыв между таймами… А ты что, серьезно это?
- Что это?
- Ну, что умрешь…
- Умру, конечно, - вздохнула Вера. – Никто не останется здесь жить вечно. Или у тебя другая информация есть?
- Ну да… Конечно… - сказал брат. - Но я так понял, что ты не вообще про свою смерть говорила, а конкретно.
- Может быть, и конкретно, - сказала Вера. - Ощущения у меня, Борис, последнее время какие-то тревожные… А что? Неужто ты обо мне заволновался?
- Ну а о ком мне еще волноваться? Ты не поверишь… Ты позвонила, а я даже футбол смотреть не могу! Всё сижу и о твоих словах думаю…
- Спасибо! - растроганно сказала Вера. - И на том спасибо… Мне сочувствие сейчас очень важно. Такое, понимаешь, одиночество, что кажется, никому ты не нужна. Совсем, совсем никому… Понимаешь?
- Понимаю, конечно… - сказал брат. - Но ты извини… У меня футбол начинается. Ты мне вот что скажи… Квартира-то у тебя на кого записана?
И вроде и ничего не сказал, а темно в глазах стало…
Осторожно Вера повесила трубку.
Так темно было, что в такой темноте и сам не знаешь, куда забрести можно.


Покаяние


Ребенок совсем больной родился и долго, очень долго не вставал на ноги.
Но Римма Ивановна, хотя и одна - муж совсем пьяницей стал! - растила Петю, не унывала.
Молилась она, каялась за грехи родни своей, и вот Господь услышал молитвы - встал Петенька и пошел.
С ним и пришла Римма Ивановна в церковь, чтобы рассказать о совершившемся чуде и почитать стихи, которые она стала писать, когда молилась.
- Слава Богу, что ребенок пошел… - сказал батюшка, перебирая листочки со стихами. - А про какой это прадедовский грех вы пишете, который отмолили?
- Так ведь там сказано, батюшка! Можно сказать, что самый страшный грех. Дед моего мужа солдатом был, когда Митрополита Вениамина Петроградского  расстреливали в 1922 году… Вот его в эту расстрельную команду и назначили…
- Во как… А я читал, что мучеников наших даже переодели перед расстрелом в другую одежду и постригли, чтобы никто не знал, кого расстреливают… А вам дед сам о расстреле говорил? Не поминал, где это было?
- Нет, батюшка… Эту историю я от мужа знаю, а он от своей матери слышал.
- Так, может, напутали чего? Может, и не Вениамина он расстреливал?
- Кого же, если не Вениамина? Петенька-то мой, правнук его, сколько не ходил, пока я этот грех не отмолила!
- А других грехов у вас не было? - спросил священник, откладывая стихи.
- Не… - Римма Ивановна покачала головой. - Вроде больше я про расстрелы не слышала. Так чего вы решили?
- А что я должен решить? - удивился священник.
- Ну как чего? Книжку-то вы мне поможете издать? Я даже название придумала для сборника - «Покаяние»…


Самарская тайна


Лет пятнадцать назад я написал рассказ «Несостоявшаяся встреча» об истории, произошедшей в 1956 году в Куйбышеве.
Рассказ этот, собственно говоря, повествовал не о «стоянии Зои», а о некоем командировочном Николае, который якобы собирался прийти в гости к Зое, но не пришел и стал, таким образом, причиной, побудившей Зою на дерзкий танец с образом Николая Чудотворца.
В рассказе говорилось о том, что произошло потом с самим Николаем…
Рассказ был напечатан впервые в «Благовесте» и множество раз перепечатывался потом. А недавно сюжетную завязку его, очевидно, посчитав рассказ за документальное свидетельство, использовал сценарист фильма «Чудо».
Но дело, конечно, не в этом, а в том, что, видимо, только такое «обходное» движение и позволяет хоть как-то приблизиться к самарской тайне, которая существует и действует не сама по себе, а всегда внутри тех людей, которые прикасаются к ней.
Недавно, перебирая свои записные книжки, я наткнулся на мурманские записи, которые подтверждают эту мысль…


***
Владыка Симон, Архиепископ Мурманский и Мончегорский рассказывал, что он встречался с архимандритом Серафимом, снимавшим - он тогда был иеромонахом - окаменение с Зои. (Это был отец Серафим (Полоз), а не, как считают многие, другой подвижник того времени - отец  Серафим (Тяпочкин). Отца Серафима (Полоза) власти вскоре наказали за этот поступок - он был осужден по уголовной статье... - ред.)
¬Приехав в дом на улице Чкалова, отец Серафим отслужил молебен и вынул икону из рук окаменевшей девушки. Потом он продолжал читать молитвы, пока окаменелость не сошла с девушки…
- Страшные подробности рассказывал мне покойный отец Серафим, - сказал Владыка Симон. - Но рассказывать их я не буду.
- Почему? - спросил я. - Это Архимандрит Серафим взял с вас слово не рассказывать ничего или вы сами считаете, что не пришло еще время говорить об этом?
- Не пришло время… - ответил Владыка.


***
Еще Владыка Симон рассказал, что в восьмидесятые годы появилась в Куйбышеве женщина, называвшая себя Зоей… Появление ее вызвало немалое смущение среди церковных людей. Многие обращались к Владыке Иоанну (Снычеву) с просьбой разъяснить, кто эта женщина - настоящая Зоя или самозванка.
Митрополит Иоанн (Снычев), бывший тогда еще Архиепископом, попросил привести к нему женщину и долго беседовал с нею.
- Владыка, - спросили у него, когда гостья ушла. - А с женщиной-то чего делать?
- А не надо ничего делать, - сказал будущий Митрополит Иоанн. - Та это Зоя или другая, не важно… Вы к ней как к обычной прихожанке относитесь.



На острове Залита


Матушка Мануила рассказала историю одной своей поездки на остров Залита…
Вместе с нею ездили на остров Настасья и Виктор, уже не очень молодые, интеллигентные люди. Настасья работала в Русском музее, Виктор - в Эрмитаже.
Ссориться научные сотрудники начали, как только сели в машину. Вначале просто подтрунивали друг над другом, но с каждым километром пути колкости становились всё грубее, всё злее. А на острове уже настоящая драка началась… Настасья лицо Виктору расцарапала, Виктор ее за волосы схватил… Разнимали их, но как разнять, если в них такая сила появилась, что никто справиться не может.
И тут матушка Мануила подняла глаза и видит: на взгорке, опираясь на палочку, отец Николай стоит.
- Эк, - говорит он, - матушка, и тебя беси-то в свору свою впрягли!
Только тогда матушка и опомнилась.
А отец Николай стукнул палочкой своей о землю.
- Кыш! - говорит. - Прочь идите!
И тут сразу и прекратилась драка.
- Витенька! - плачет Настасья. - Да что же это я творю?!
А он перед ней на колени упал, руки целует.
- Настенка! - плачет. - Да как же я руку на тебя мог поднять?!
Вот ведь как иногда на острове Залита при отце Николае бывало…


Встреча с Чудотворцем Николаем
(рассказ Светланы)


Это еще при советской власти было…
Поехала я тогда тетку навестить в поселке. И, когда уже прощались, она попросила передать в церковь от нее сто рублей…
- Хорошо! - кивнула я. - А что сказать-то, на что эти деньги…
- Да передай и всё, пускай на церковные нужды пустят. А куда? Не надо и говорить… У меня так решено.
- Хорошо! - говорю. - Обязательно передам.
- Ты возьми деньги-то… Мне пенсию вчера принесли.
- Оставь себе, - говорю. - Я всё равно тебе хотела денег оставить, но коли не берешь, в церковь за тебя занесу…
- Ты за себя, Светочка, занеси лучше.
- И за себя занесу. За тебя сто рублей. И за себя - сто. Как раз те двести рублей, которые и хотела тебе оставить…


1.
На этом мы и простились с теткой, а когда я вернулась в город, дела меня там замотали, неурядицы разные… В общем, откладывала я исполнение своего обещания, откладывала, а потом и вообще позабыла о нём.
И не вспомнила бы, если бы тетка сама не напомнила…
В ту ночь, под утро, я ее во сне увидела. Стоит с образком Николая Чудотворца в руках и на меня смотрит укоризненно.
- Ты просьбу-то мою, Светлана, забыла?
- Какую просьбу?!
- Дак в церковь я тебя просила сходить…
- Ой, - говорю. - Прости, тётенька! Сегодня же побегу!
- Дак уж сбегай! - говорит тетушка. - И кроме тех денег, которые обещала отнести, отпевание закажи.
- По кому?!
- А вот пойдешь заказывать и узнаешь…
И пропала из сна.


2.
Вернее, это я проснулась…
Муж с телеграммой у кровати стоит. Оказывается, телеграмму принесли. Написано там, что тетка моя померла… Через три дня похороны.
Ну, я вскочила и первым делом в церковь побежала… А рано еще было… Церковь только открылась, одна свещница за прилавком своим копается.
Рассказала я ей про свой сон.
- Да,  - говорит. - Обязательно надо вам с батюшкой посоветоваться.
- А где его найти?
- Сейчас Литургия скоро начинается… В алтаре батюшка, ты подожди, а после службы обязательно подойти и расскажи всё…
Ну, я отстояла службу, потом подошла к священнику, рассказала, какая меня печаль к нему привела.
Он сказал, что отпевание обязательно заказать надо…
- А я, - говорит, - землю дам, и вам надо будет, если на похороны поедете, посыпать ее на гроб, или потом на могиле покойной рассыпать…
Тут же и совершил отпевание.
- А деньги куда отдать? - спросила я.
- Какие деньги? - удивился священник. - Свещница говорит, что вы заплатили, что положено…
- Не, - говорю я. - Это другие деньги…
И рассказала ему о тёткиной просьбе, которую я обещала исполнить.
- Ну, это куда вы пожелаете… - сказал батюшка. - Мы сейчас образ Николая Чудотворца собираемся реставрировать, можете на реставрацию пожертвовать.
И он подвел меня к иконе, в темноте которой только глаза Святителя и можно было разглядеть.
Но, присмотревшись, я сразу узнала икону.
- Батюшка! - говорю. - Такой же образ Николая Чудотворца у тетки висел. Только маленький, в типографии напечатанный. И сегодня во сне я ее с этим образком в руках видела.
- Ну и слава Богу… - сказал священник. - Видно, на реставрацию этой иконы ваша родственница и пожертвовала деньги…
Взял он у меня сто рублей, которые я ему приготовила, и опустил в копилку, стоящую под иконой.


3.
- Хорошая история… - сказал я, когда моя собеседница замолчала.
- Да, - сказала Светлана. - Только на этом моя история не закончилась. Продолжение было у нее… Похоронили мы тетку, как положено, ну и снова пошла обычная жизнь. Семья… Работа… Хлопоты… А летом мы поехали в отпуск на юг… И вот там еще одна история приключилась.
Взяли с мужем напрокат лодку и поплыли в море, рыбачить. Выплыли, куда нам показали, бросили якорь.
Только рыбалка не задалась. У мужа пару раз клюнуло, а у меня и не клевало совсем… В общем, закинула я удочку, а сама на надувном матрасе в носу лодки устроилась. И заснула, конечно, а когда проснулась, смотрю, муж тоже спит, и сколь времени это безобразие продолжается, неизвестно, только я обгорела вся на солнце. Муж тоже обгорел сильно. Сидит на кормушке и по сторонам смотрит.
- Чего, - спрашиваю, - головой крутишь?.. Поплыли скорее к берегу, пока совсем не сгорели…
- Поплыли… - говорит муж. - Только скажи, куда плыть, если знаешь.
Я думала, что шутит он, но повернулась назад, а там никакого берега нет. Кругом море…
Это пока мы спали, нас сорвало с якоря и утянуло неизвестно куда. И чего мы только не делали. И кричали… И по солнцу сориентироваться пытались, только не очень удачно определились, полчаса гребли в этом направлении, а никаких признаков берега нет…
Бросили весла, сидим, сами не знаем, что дальше делать… Главное, что день, а вокруг ничего - одно море. Как будто потоп был и мы с мужем вдвоем на всем свете остались.
Подумала я так и тут теткину икону вспомнила…
- Николай Чудотворец! - говорю. - Хоть ты вразуми нас, непутевых…
Бормочу это, пытаюсь перекреститься, а сама плачу…
Но тут муж на меня закричал:
- Кончай реветь, дурра! Вон лодка какая-то плывет!
Схватились мы за весла, гребем, сколько сил есть.
Ну, слава Богу, не пустая лодка оказалась.
Дед какой-то сидит в ней.
- Дедушка! - муж говорит. - Скажи, ради Бога, в какую сторону берег?
Дед махнул рукой, чтобы мы за ним плыли, и вроде и не греб совсем, а только, чтобы не отстать от него, мы изо всех сил на весла налегли…
И все равно не догнали его. Пропал он… Но тут уже берег мы увидели. Слава Богу, добрались до места!
Вначале, конечно, только мазилками разными мазались, от ожогов лечились.
А потом я о старике задумалась, кто это был спаситель наш…
И когда вернулись домой, первым делом к своему батюшке побежала. Рассказала о своем приключении, а потом спрашиваю, за кого молиться теперь, за кого свечку поставить…
- Так ему и поставь! - говорит священник и к иконе меня подводит.
К той самой, на реставрацию которой я деньги давала. Только тогда темная икона была совсем, не разглядеть ничего. А теперь очистили, и икона словно светом изнутри озарилась и смотрит с нее на меня тот самый старичок, которого я в лодке видела…
- Так это Николай Чудотворец и был? - спросил я.
- Батюшка говорит, что он… - сказала Светлана и перекрестилась. - Я теперь ни одного акафиста ему в церкви стараюсь не пропускать…


Гречка


Валентина Николаевна готовит в церкви обеды.
Считается, что за свою работу она получает жалованье, правда, каждый раз она приносит в церковь столько своих продуктов, что сразу становится понятно - никакого церковного жалованья на них не хватит.
Но Валентине нравится готовить, и готовит она великолепно.
- Повезло вашим домашним… - хвалят ее. - Можно и в рестораны не ходить. У вас вкуснее и интереснее!
- Не… - говорит Валентина. - Дома так не получается.
- Почему? Тут ведь и газовой плиты нет!
- Зато тут молитвы есть… Я ведь готовлю, когда Литургия идет. Вот и получается вкусно.
- Так выходит, что вашим домашним и не удается такого попробовать?
- Не знаю… - сказала Валентина.
Потом подумала и рассказала историю.
- У меня дочка Таня тогда в Англию уехала… Я скучала сильно. А тут батюшка из алтаря на кухню выходит…
- Как, - говорит, - гречкой вкусно пахнет! Вот бы Тане твоей сейчас ее попробовать.
- Что вы, батюшка, - говорю. - Во-первых, Татьяна у меня вообще гречи не ест. А во-вторых, в Англии она сейчас, не приедешь оттуда кашу попробовать. Даже не звонит ведь…
- Ну-ну, - батюшка говорит. - Не бери в голову… Позвонит она. Позвонит!
И ушел в алтарь.
А я домой пришла, и сразу звонок.
Таня моя звонит из Англии.
- Мама, - говорит. - Я позвонить давно собиралась, да всё отвлекало что-то. А сегодня так каши гречневой захотелось, просто сил нет. Вот приготовила и тебе звоню. Словно у тебя в церкви, такая же вкусная каша получилась…
У меня даже дыхание перехватило.
- Во сколько, - спрашиваю, - ты кашу поставила варить?
- В полдень, если по-вашему… А что это тебя заинтересовало…
- Да так, - говорю. - Не обращай внимания. Я очень скучаю без тебя, Таня.
- Я тоже скучаю, мама… Очень-очень.

Рис. Г. Дудичева

Николай Коняев
г. Санкт-Петербург
27.08.2010

    Свидетельств подобных чудес множество. Но только великим святым дается право на очень короткий промежуток времени «перенестись» из того мира в наш и осуществить конкретный спасительный или вразумительный (для кого как) поступок. Особенно много таких чудес связано с именем святого Николая Чудотворца. Многим людям он реально помог, например, в годы Великой Отечественной войны: кого вывел из окружения, кому принес муки или хлеба. А кого-то, как Зою, наказал всем в научение.

    Спаси Вас Господи за такие чудесные рассказы!

    Слава Богу!!!
    Спаси Вас Господи.

    А где служит матушка Мануила?

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru