Два дыма Андрея Рублева


Два дыма Андрея Рублева



Иконы Рублева написаны дымом -

Печным и лучинным, привычным, родимым.

И так этот дым ему выел глаза,

Что он заглянул за привычное, за...



Он с кистью стоял над зияющей бездной -

И дым снизошел к нему тонкий, небесный,

Два дыма смешал он и кистью нанес -

И вот на левкасе явился Христос.



Не царственный муж, самый обыкновенный

Явился из тонкого дыма Вселенной,

Но только для этого необходим

Был горький и сладкий Отечества дым.



2001



* * *




"Жертва вечерняя". Снова,

Но по-иному уже

Этот распев Чеснокова

Длится и длится в душе.



Господи, я со слезами

Внемлю усталой душой -

Словно бы перед глазами

Храм вырастает большой.



Высится, высится, тая

В небе, где тени и свет.

Господи, я улетаю

Белому храму вослед!



Лик мой становится строже

И благодатна душа.

"Жертва вечерняя"... Боже,

Как все же жизнь хороша!



2003



* * *




Вряд ли мне снова приснится,

В полный покажется рост

Чистая Дева, Царица,

Лик Ее ясен и прост.



Но и достаточно ныне

Видеть живые глаза

В каменной этой пустыне,

Где лишь визжат тормоза,



Где истекают рекламы

Желчью и кровью сырой...



Что-то в том Лике от мамы...

Матерь, покровом укрой!

Силу вложи мне в десницу,

Сам смахну слезы у глаз!



...Больше Она не приснится,

Это бывает лишь раз.



2003



* * *




Беззащитная Россия:

Поперек и вдоль

Рыщут два зеленых змия -

Доллар, Алкоголь.

Оборвались всюду нити,

С молотка - земля.

"Но не баксы ж вы едите!" -

Вопиют поля.



И в парах ли алкоголя

Иль с тугой мошны

Поднималось, зрело Поле,

Доля всей страны?!

Причастится этой тайне

Каждый, кто не слеп:

Как на стареньком комбайне

Собирался хлеб.



Как, минуя все напасти,

Наши мужики

Сеют не во имя власти

И не вопреки.

Но во имя речки, лога,

Дольнего куста,

И, считай, во Имя Бога

Господа Христа!



2001



Пение на сахарном заводе



Творческой группе "Благовест"



В старом ветхом клубе сахарного завода

Дочь моя пела о святом Серафиме,

И ложилась на скучные лица сияющая забота,

И губы шептали полузабытое Имя.

И еще слово "батюшка" вслед за дочерью повторяли

Серые губы - и зал озарялся сияньем,

И сиял аккомпаниатор Слава за разбитым роялем,

И сияла дочь моя в белом своем одеяньи.



Батюшка Серафим так долго молился на камне,

Что образовались две впадины от его коленей...

А я думал о том, что скоро мы канем

В бурлящей воронке подрастающих поколений.

И не то что на камне, даже на мягком воске

Не оставим следов (иль не солоны слезы наши?),

Может, останутся от имен какие-то отголоски,

Но слезы прольются мимо вселенской чаши...



Завод был старым и простаивал, люди эти,

Что собрались в зале, остались без прочной опеки.

Батюшка Серафим, батюшка Серафим, на том свете

Молись перед Богом за нас - зане человеки!

Ведь дочь моя, дочь Твоя, русская дщерь Людмила

Поет о тебе с надеждой и покаяньем,

И ветхому залу слово "батюшка" мило,

И он ведь не зря как бы весь озарен сияньем.



2001



Борис Сиротин
16.05.2003

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru