Небесный Покровитель


Записки матушки.

Об авторе.
Матушка Юлия Кулакова - супруга священника Димитрия Кулакова, настоятеля храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша»  в поселке Просвет Волжского района Самарской области. Юлия Кулакова - профессиональный журналист, автор многих публикаций в Православной газете «Благовест» и журнале «Лампада».


Святой князь Александр Невский! О нем написано  столько замечательных книг, что просто удивляешься. Не случайно ведь он назван «именем России» - самым популярным русским историческим деятелем всех времен… Но сегодня о нем дерзают писать и говорить немало нехорошего. Чего только стоит одна лишь передача по телевизору «Суд истории», где разбиралось «дело»… святого князя! От этого просто не знаешь куда деваться.
А он - просто с нами. Всегда.


Мне двенадцать. Меня привезли в Питер. Семья родственников ведет себя чопорно, и я от мамы слышу фразу «ты меня позоришь» чаще, чем свое имя. Впрочем, тогда я ненавидела лютой ненавистью и свое имя. Зовут - значит, сейчас получу по полной. И так еще холодный пот не высох - только что с троюродными шебутными братцами кидались шариком на резинке, Ромка не поймал - и шарик отскочил в хрустальную рюмку. И мама так на меня оглянулась... - я с перепугу не могла даже реветь. Надо понимать, что мама приезжала ко мне два раза в год, и я очень дорожила каждой минутой, когда она просто была рядом. И как больно было осознавать, что я все время не соответствую ее ожиданиям, все время делаю все не так...
Однако тетя Рита и ее мать (родная сестра моей бабушки) чем-то отвлекли мою дорогую мамочку, и я, в линялом клетчатом платье, которое уже заметно мало мне, остаюсь с братьями. Сашка младше меня на два года, Ромка - на три. Они вытаскивают какую-то игру: «Смотри, вот сюда фишку, вот сюда кубик, это надо магазин купить - эээ, плати сто рублей!».
«Плати сто рублей» - это любимая присказка «упакованных» толстоморденьких братьев. У них я впервые в жизни увидела на столе сервелат. «Юлька, не ешь эту колбасу, она рыбой воняет!» - кричали мне через стол братья. «Вот, от деликатесов нос воротят», - вздохнула тетя Рита. Я подмигнула тете, положила кусочек сервелата на гренку, откусила и зажмурила глаза: «М-м-м-м, объедение!» Через минуту братья наперегонки уплетали экзотические бутерброды из гренок, а все взрослые наперебой меня хвалили. Ну... почти все. Кроме мамы.
Очередной день в Питере. Мама с тетей Ритой где-то были, мне не до этого, мы с братьями спорим. На разные темы. В том числе на такие, о которых взрослым лучше не знать. Взрослые сами по себе, мы сами по себе. Но тут я понимаю, что мы куда-то должны ехать. Куда, мам?
- В Александро-Невскую Лавру.
Я знаю, что был такой герой Александр Невский, я всегда его очень любила. Но Лавра? Семья наша - сплошь воинствующие атеисты. И меня так воспитывали. Однажды как-то мама в очередной свой приезд упомянула, что один монастырь вновь открылся. Дед сказал: «Эх!» - и ушел, бабушка сморщилась брезгливо, а я, мозглявка этакая, заявила:
- Неужели кто-то еще уходит в монастыри?
Мама устало посмотрела на меня.
- Знаешь ли, дочка... В этом монастыре монахини - очень умные, интеллигентные женщины. Многие - с высшим образованием. И они очень обиделись бы, услышав твои слова.
И я впервые в жизни задумалась. А в душу будто бы хлынула река, которую долго сдерживала плотина. Стало ясно: я всегда знала, что Бог есть. Просто повторяла то, что мне изо дня в день говорили, не понимая, что слова имеют значение. А Бог - он всегда есть, и был, и будет.
С тех пор мы с мамой «диссидентствовали». Я запросто смотрела фото храмов и икон в маминых книгах. Не более того: мама сама, как я тогда считала, была неверующей. И вот теперь она звала меня в Лавру. Смелая мама, не боится бабушек-дедушек!
- Мам, мам, а что делать там?
- Креститься. Тебя крестят. И мальчишек тоже.
Мы на пороге храма. Братья пытаются сбежать, дразнятся. Вот глупые, не умеют вести себя прилично. А я буду приличной. Платье жмет в груди, пояс платья чуть не под грудью, только б не свалились эти дурацкие старые гольфы. Так, а откуда я умею креститься?
Входим. Меня пугает огромный черный крест и белый череп где-то в его основании. К иконам даже не иду: алтаря будто нет, храм видится огромным коридором, уходящим туда, куда все мы когда-то придем. И я поняла, что сейчас потеряю сознание.
Нас, крещающихся, было человек десять. Помню одну молодую женщину, ее звали Жанна, во крещении стала Иоанной. Мне и братьям купили крестики на белой веревочке, мама и себе купила - попроще. А тетя Рита гордо выступала в двух золотых цепочках, на одной - золотой крест, на другой - знак зодиака (ее попросили потом знак зодиака снять).
Батюшка был средних лет, добрый и явно с высшим техническим. Позже мама говорила:
- Мы с Ритой специально заранее ездили и беседовали с ним. Я твердо решила: если священник не понравится - крестить тебя не буду! А он вышел - и как солнышко воссияло. Да умный какой...
Батюшка, миленький, спасибо, что ты ей понравился...
Батюшка долго беседовал с нами... Сейчас, по прошествии лет, я помню только, что он сравнивал нечто с «бегущими электрончиками». И еще помню странное ощущение: он говорит, рассказывает, а я понимаю, что откуда-то все это уже знаю, что здесь я своя, родная. Все кружится, ноги слабеют, как подошла к купели, как крестная тетя Рита подала мне полотенце - не помню, не помню!
- Печать дара Духа Святаго.
- Аминь...
- Печать дара Духа Святаго.
- Аминь...
«Аминь» я говорю еле слышным слабым голосом. После крещения нам рассказывают про святого князя Александра. Мы подходим к его иконе. Я припадаю губами к руке святого. Словно присягаю на верность.
Исповедовать и причащать меня - это мама с удовольствием обещает. Но не выполняет. Однако на следующий день привозит в тот же храм ближе к вечеру. Иду. Вокруг меня все гулко и звучно, все дышит... Когда мы выходим из храма, я понимаю, что мама напугана.
- Мам, ты чего?
- Юлька, ты... Ты откуда все это знаешь? Кто тебя учил тому, что ты делала?
И я понимаю, что и впрямь никто не учил.
- Мам, а как ты стала крестной, ты разве крещеная?
Мама смущается, машет рукой и переводит разговор.


Прошло пять лет. Мечту поехать в храм не оставляю. Просто прошу друзей-приятелей доставить меня в какой-нибудь храм. Ну наконец-то! У двери храма меня встречает большая икона. Кто это, кто на ней?!
Это святой князь Александр Невский.
Благодарю тебя, княже!


Еще через время приходит к вере моя подруга. Она везет меня в тот же самый храм. И дарит мне молитвослов. И я огорошиваю ее словами: «Он просто должен быть связан с Александро-Невской Лаврой!»
Она молча открывает книжечку. На первой странице - фотография храма, в котором меня крестили.


Еще через время. Через долгое-долгое время.
- Батюшка, благословите... это Юля... Да, реву, простите. И простите, что звоню ночью. Благословите крестить сына по чину страха смертнаго ради. Да, утром операция, говорят - всё плохо с ним. Да. Обязательно, спаси Христос.
Родненький мой сыночек. Знала ли я, что так будет... Я назову тебя в честь князя Александра.
Звонит муж:
- Я по интернету связался с сестрами из Ново-Тихвинского монастыря. Они молятся за малыша.
- Я не знаю об этой обители. А в честь кого у них главный храм?
- В честь Александра Невского. А почему ты спрашиваешь?


- Эй-эй, сын, ты чего делаешь! Икону не надо отдирать с кроватки. Что? «Пеевесити»? Нет, не «пеевесити», пусть висит там, где мама повесила. Кто это на иконе-то?
- Княсь Кисяндер!!!
- Да, сын, это твой святой покровитель.
- Саса - Кисяндер, мама - Кисяндер...
- Нет, у мамы есть святая...
- Неееть!! Неееть!! Саса - Кисяндер, мама - Кисяндер и папа - Кисяндер!
- Ну, как скажешь, сын. Это тебе тогда в Сербию надо, «славы» справлять семейные.
- СеЛбию? А там колоколя бам-бам?..
- ...А пока будем справлять твои именины 12 сентября. В этот день, оказывается, нашего духовного отца рукоположили в диаконы. Вот ведь не знала!


Есть такая легенда. В дни ленинградской блокады одна женщина молилась ночью, откуда силы-то взялись стоять на молитве и поклоны класть. Она решила выглянуть в окно. И увидела святого князя. Он ехал на коне по улицам города, он смотрел на дома. И она поняла: он ищет, кого в этом городе еще можно привести ко Господу. И будет искать так - всегда.
Вот, меня нашел.

Рис. Г. Дудичева

Юлия Кулакова
28.01.2011

    Спаси Господи автора! Замечательная статья! Светлая… Сердце сжимается…

    Растрогалась до слез! Спаси Господи за статью!)

    Развелось «Православных» писателей-куда не плюнь-всё писатели,да Православные.Зачем мне знать как картавит ваш ребёнок?Неужели не о чем больше писать?Тогда НИЧЕГО не пишите-не высасывайте темы

    В жизни не поверю,что до 12 лет не ела сервилат-это уж брехня чистой воды.Ещё бы написала,что хлеб попробовала в Ленинграде.кто ж тебя,милая,учил врать?Не стыдно?

    Спаси Вас Господи! Спасибо за Ваш рассказ!

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Небесный покровитель


Под немолчный перезвон колоколов, с хоругвями и иконами, с молитвенным пением: «Святителю отче Алексие, моли Бога о нас!» - из Покровского кафедрального собора вышел крестный ход. 2 июня - праздник святителя Алексия, Митрополита Московского и всея России чудотворца, Небесного покровителя города Самары, и в этот день Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий в сослужении самарского духовенства совершил праздничную Литургию. И сразу по завершении службы начался крестный ход - от Покровского собора, что в самом сердце старой Самары, вниз на набережную Волги, к часовне святителя Алексия.

В едином молитвенном шествии оказались рядом Высокопреосвященнейший Владыка и священнослужители самарских храмов, сестры Иверского женского монастыря; глава города Самары Георгий Сергеевич Лиманский и глава администрации г. Самары Николай Владимирович Колесников - и простые верующие, православные самарцы. Шли - и людской этот поток ширился, прирастая все новыми «ручейками». Иные впервые услышали о том, что вот сейчас проводится крестный ход, - и, оставив все житейские заботы, поспешили занять свое место в молитвенном строю.

Идем по Предтеченской. Это имя лишь несколько лет назад вернулось Некрасовской улице, и теперь на табличках мирно уживаются имя Предтечи и Крестителя Господня Иоанна - и одного из «предтеч» российского большевизма, чьи стихи стали идейным знаменем безбожников-революционеров. Свернули на Саратовскую - она же имени Фрунзе - и вскоре остановились у красивого кирпичного здания с новенькой табличкой «Музей истории г. Самары». Владыка Сергий освятил новый самарский музей, и крестный ход направился дальше.

За все послереволюционное время Самара не знала такого расцвета Православия. Строятся новые величественные храмы, возвращаются из забвения, казалось, навеки утраченные святыни, один за другим совершаются крестные ходы... А сегодняшний день изобилует такими сюрпризами, о каких еще недавно и помыслить не могли.

Улица Вознесенская (или Пионерская, кому как ближе к душе) круто опускается к Волге, и перед участниками крестного хода разворачивается дивной красоты панорама: неоглядная речная ширь и далекий берег - гористый, весь поросший лесом - у самой кромки небес. А на нашем берегу - красавица-часовня, и запруженная людьми набережная у речного вокзала.

- Величаем, величаем тя, Святителю отче Алексие... - начинает хор идущих крестным ходом. И стоящие внизу подхватывают:

- ... И чтим святую память твою...

Двери часовни приветливо распахнуты, и можно издалека увидеть сияющее позолотой внутреннее убранство. Подумать только: еще недавно здесь было пусто... Братство святителя Алексия, созданное по инициативе газеты «Благовест», сплотило самарцев во всенародной стройке - и возродили всем миром часовню, схожую с той, что когда-то высилась здесь же, на волжском берегу. Теперь самарский речной порт обрел свое неповторимое лицо. И в одном ли внешнем благолепии дело? Маленький красно-белый храм, будто часовой, стоит у речных ворот Самары. Одних провожает в плавание, других встречает сияющим издали золотым крестом. Храм - часовой, храм - маяк...

У дверей часовни отслужен молебен, и Архиепископ Сергий подходит к закутанному в покрывало изваянию... Недолгое волнение: каким-то он окажется, памятник Святителю Алексию? Ведь в Православной России процветали зодчество, иконопись, а скульптурные изображения святых все-таки непривычны... Покрывало падает, и можно вздохнуть с облегчением: это и впрямь Святитель Алексий! Белокаменный памятник, исполненный главным архитектором г. Самары Александром Темниковым, не слишком велик, не перегружен деталями, но черты строгого аскетичного лика узнаваемы. В руке у Святителя открытый свиток с надписью, предрекающей прекрасное грядущее нашему городу: «Здесь будет город великий, в коем просияет благочестие, и никогда оный город разорению не будет подвержен...» Владыка Сергий освятил памятник Святителю Алексию.

В приветственном слове к собравшимся Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий поздравил всех с праздником, с поистине масштабными событиями этого дня и выразил надежду на то, что молитвами Святителя Алексия наш Богоспасаемый город будет расцветать, что возродится и окрепнет, и вновь станет Святой наша Русь.

Глава города Самары Георгий Сергеевич Лиманский, разделяя эту убежденность Владыки, напомнил самарцам о том, что впервые в России было заключено и успешно претворяется в жизнь соглашение о сотрудничестве между администрацией Самары и епархиальным управлением. И вновь подтвердил свою решимость потрудиться и в дальнейшем для укрепления Православия. Для Лиманского часовня Святителя Алексия - это часть его жизни, ведь он активно участвовал в ее возведении, еще не будучи градоначальником... Теперь здесь высится памятник Святителю Алексию, и весь этот чудный уголок на берегу Волги станет еще краше; лицом города станет создаваемый ныне Алексиевский бульвар.

- Когда мы подходили крестным ходом к набережной, я заметил у причала два теплохода с глубоко символичными названиями «Илья Муромец» и «Петр Алабин», - сказал в своем выступлении Георгий Сергеевич. - И в этом я вижу Божие благословение наших трудов, молитвенное предстательство за Самару наших великих предков...

Не в первый раз Самару посетил предводитель российского дворянства князь Андрей Кириллович Голицын. Обращаясь к самарцам, он порадовался тому, как много сделано и делается в старинном волжском городе для возрождения души человеческой в святоотеческой вере. Нигде в России, кроме Троице-Сергиевой лавры, где установлен памятник преподобного Сергия Радонежского, князь не встречал монументальных изображений святых. Самара открыла новую страницу в православном искусстве.

Митрополит Алексий и преподобный Сергий были современниками, оба они были собирателями и защитниками земли Русской. Их святыми молитвами Русь устоит и впредь, если мы будем так же глубоко и молитвенно чтить их память.

...Праздник у часовни закончился, но люди не спешат расходиться. Одни идут приложиться к святым образам в часовне, другие подходят к только что освященному памятнику Святителю Алексию, прикладываются к руке...

А к берегу причаливает еще один корабль - «Георгий Жуков». Три славных имени, за каждым из которых - великое служение Отечеству. Илья Муромец - не просто былинный богатырь, защитник русских рубежей, но и монах, силу чьих посмертных молитв и поныне ощущают паломники, побывавшие в Киево-Печерской лавре. Петр Алабин - самарский градоначальник конца XIX века, замечательный государственный деятель, неустанный труженик на ниве Православия. И Георгий Жуков - прославленный полководец XX века, отстоявший во главе российского воинства Родину в боях Великой Отечественной войны, победоносный маршал...

Словно три исполина духа, олицетворяющие в своем триединстве несокрушимую мощь, пришли подкрепить нас, немощных, своим незримым предстательством.
Ольга Ларькина
09.06.2000

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru