«Стой на страже сердца»


Отец Иоанн не любил, когда я уезжала в паломничества: «Вот у нас тут все в храме – и Иерусалим, и все-все. И преподобные. Вот у нас Преподобный Серафим (икона в Казанском приделе – прим авт. ). Царствие Божие внутри нас. Ну, поезжай ты на любое святое место, но если в душе у тебя ничего нет, ты приедешь мертвая, ничего не привезешь». В Иерусалим его самого еле выпроводили. Он говорил: «А мне и здесь Иерусалим». Ехать в паломничество я у него выпрашивала – «Тут оставайся!». Дорога сама по себе отвлекает. Ну, как быть около огня и не обжечься? Владыка Иоанн всегда говорил: «Крестите постоянно глаза, дабы не видеть. Крестите уши». Крестишь глаза, и правда не видишь эти непотребства наши уличные, будто тебя это и не касается, только деревья мелькают на ходу, и все. Поэтому крестить глаза в теперешней жизни просто необходимо! Хотя бы из-за наружной рекламы…Отца Иоанна спрашиваю: «Батюшка, посмотри, так ли я крещусь?» - «Крестное знамение должно быть такое, чтобы перекрестился – и на воздухе осталось». А приедешь из паломничества, падаешь ему в ноги: «Батюшка! В грехах». Он добавляет: «Как свинья в репьях».

Он видел все, но не показывал. Вернее, он просто был добрый. Он как человек и как священник был уравновешенный, спокойный. Вот мы же не можем быть спокойными, не с той ноги встали, и пошло. А почему не с той ноги? Потому что не попросили благословения на день. Нет у нас благодарности Богу. Как только глаза открыл, сразу говори: «Благодарю Тебя, Господи, что воздвиг меня от ночи. Благослови, Господи, на грядущий день, благослови день сей и меня в этот день, помоги его провести в молитве и добрых делах, сохрани от врагов видимых и невидимых». Вышел на землю, только за ручку двери взялся - «Господи, благослови, милосердия двери отверзи нам, благословенная Богородице, Матерь Божия, сохрани». Идешь – «благослови, Господи, пройти по земле Твоей во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». Ты можешь упасть, все что угодно может случиться, а земля – Божья, это сейчас ее присваивают, а она как была и есть – Божья.

Батюшка был очень простой, доступный, иначе бы люди к нему не шли. Они - как дети, их же не обманешь, они же выбрали его. Как-то одна старушка, Царствие ей Небесное, подходит к отцу Иоанну и говорит: «Батюшка, сноха-то меня за упокой записала живую, говорит, долго живу, квартира нужна». А он отвечает, да так спокойно: «Да ведь Бога-то не обманешь», чем и успокоил ее. Да что эти заклинания, как мне батюшка Николай Мезинов говорил, как иной пастух клянет стадо - так ни одной коровы в стаде бы не осталось.

С отцом Иоанном было легко, я благодарю Бога, что был такой пастырь. Когда его не стало, я почувствовала, как всегда перед родителями, когда их теряешь, вину – за то, что не так сказала, не так сделала. Я так тяжело его смерть пережила, тем более что не смогла попасть к нему в его последние дни в больницу. Ему стало лучше, это был последний всплеск, я думала, попаду к нему на другой день. Я обещала одной женщине артос дать, меня приучили с детства: дал слово – держи. А она задержалась, и я не смогла поехать. А ему стало плохо, и через два дня он умер.

Я успела у него спросить - определить жизнь мою. Мне сказал про меня батюшка, и блаженная Мария Ивановна сказала, но она сказала по-своему, как юродивые говорят, и еще одна монахиня. Все один в один совпало. Теперь не надо спрашивать ни у кого. Это касается только меня. То, что тебе духовник говорит или что на исповеди говорится, это касается только тебя. Духовник, ты и Господь, и никто ничего не должен знать. Я прочитала книгу о Иосифе-исихасте с Афона. Когда он умирал, сын его духовный спрашивал: «У кого же я буду после твоей смерти», а он ответил: «Больше никого не надо». У меня тоже возник такой вопрос, когда я потеряла батюшку, а больше никого не надо. То, что тебе духовник дал, основные жизненные ориентиры, если ты их выполнишь до конца дней своих, довольно с тебя.

Отец Иоанн часто говорил: «Господи, хоть сзади, но в Твоем быть стаде».

Когда однажды я его спросила, что мне при моей греховности просить у Бога, а я ничего и не прошу, я недостойна, батюшка так мне ответил: «Проси чего хочешь, только потом не забудь сказать: «Господи, да будет Твоя святая воля, а не мое желание». А на исповедях он часто говорил: «Дай нам, Господи, все, а от нас ничего не жди».

Я у него спросила: «Как спастись?» Вот пришло мне на ум такое - как мне спастись. Он мне строго сказал, обычно он не говорил так: «Стой на страже сердца, стой на страже сердца. Стой на страже сердца!» Три раза. И вот когда что случается, я вспомню: «Стой на страже сердца!» Чтобы в сердце мир был. По Евангелию, «ибо из сердца исходят злые помыслы» (Мф., 15, 19). И еще он сказал: «Любить всех». - «Батюшка, вот мне дают конфетки, я не беру у всех». – «Бери!» - «Да вот многие мне говорят, не надо брать». – «Докажи любовь. Твоя любовь и вера, как два крыла, перенесут через любую опасность». Так мне сказала и блаженная Мария Ивановна. Я ей говорю: «Мария Ивановна, я всем верю». - «Как верила, так и верь». Каждый человек – образ Божий. Пусть он затуманен, пусть испорчен, а ты развороши – добро-то в каждом есть. Я иду по лестнице в подъезде, а там ребята сидят, и один мне раз – навстречу, и рука протянута. Рука протянута – пожимай руку. Я пожала ему руку, и они сразу смягчились. А то если мы начнем сомневаться, впадем в гордыню. Пусть она явная или тонкая. Всех любить и жалеть надо, и алкоголиков, и всех.

Батюшка, хотя он и был мой духовный отец, мне сам никогда ничего не советовал. Ведь Господь нам дал свободную волю. Я думаю: батюшка, что мне ничего не говоришь. Он молчит. А вот когда спросишь, он скажет: «Да лучше этого не делать», в мягкой форме. Все это я потом поняла.

Но и строгий он был. Как-то раз у меня было благословение на одно дело, а я захворала: «Батюшка, не могу». - «Нет, благословение выполняй». Все, выполняй.

Он был очень аккуратный. «Батюшка, у вас столько пакетов, дайте мне, пожалуйста, какой-нибудь пакет». Он дал мне полиэтиленовый пакет с ручкой, весь зашитый, заклеенный. Он учил бережливости. А разве Спаситель не говорил ученикам Своим, когда накормил народ хлебами: «соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало» (Ин., 6, 12). Этот пакет я до сих пор так берегу.

Батюшка мне стал в последнее время приносить всякие вещи, святыни, которые ему привозили с Афона, с Иерусалима: святое маслице, водичку, песочек. Рубашки свои стал давать. «Батюшка, ну что вы собрались умирать, ведь должна я вперед уйти, у меня же здоровья-то нет». Когда заболевала сильно, он, по-видимому, меня вымаливал. Опомнишься: «Батюшка, так болит». - «Эта болезнь не к смерти».

Был он, конечно, ревностный пастырь, Царствие ему Небесное, пусть он помолится за нас. Когда в монастыре батюшку Стефана я стала просить взять меня в духовные чада, он спросил: «У кого ты раньше была? У отца Иоанна? Нет, после батюшки Иоанна – не возьму. Вот ты ходи к нему на могилку, пиши записочки и говори ему все свои горести, он тебя слышит».

Отец Иоанн был против «номеров», сам подписывал лист против ИНН и меня благословил читать молитву преподобного Нектария Оптинского против антихриста.

Батюшка мне говорил: «Мы должны быть дурачками». Дураками быть не надо, а дурачками надо быть. У нас национальный герой – Иванушка-дурачок. Это касается всех без исключения. А есть у тебя умишко – скрывай его».

Его смирение, терпение и любовь я никогда не забуду.



см. также:
Людмила Белкина
12.03.2004

    Очень добрая, светлая статья. Как жаль, что не у всех есть ТАКИЕ Духовные отцы…

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru