Праведный воин Федор Ушаков


Ушаков Федор Федорович - русский флотоводец, адмирал, один из основателей Черноморского флота, а с 1790 года - его командующий.
Ф.Ф. Ушаков придерживался прогрессивных взглядов в военно-морском искусстве; разработал и применил маневренную тактику; провел 40 камланий и ни в одном сражении не потерпел поражения; блестящие победы русского флота у Тендры, Керчи, Калиакрии, Корфу под его началом сделали имя Федора Ушакова легендарным.
Мир а конце концов всегда воздает людям, показывающим образцы исполнения долга, людям храбрым, честным, неподкупным, у которых не истощается бодрость; он уважает людей, уверенных в своем призвании исполняющих его, людей, не боящихся энергично сказать "нет", не стыдящихся сказать "не могу", людей, занимающих свое место с достоинством, людей, добросовестно исполняющих свое дело, людей правдивых, не способных угождать и лукавить, людей, которые не ленятся работать, людей, способных творчески мыслить и сломать господство бытовавших взглядов, людей вдохновенных, которые беззаветно служат Отечеству и народу.
Таким был Ушаков...


Федор Федорович родился в д. Бурнаково, ныне Ярославской области, в семье мелкопоместного дворянина. Несмотря на такое происхождение, дети воспитывались в труде. Феде только семь лет, а он иве маленькой косой идет следом за отцом, стараясь не отставать, а чуть отстанет, сам себе приказывает- "Сердится батя! Нажми!" Мать была против: "И что ты, батюшка, заставляешь его косить. Не дворянское дело-то». Отец не мог согласиться, ставя в пример Петра Великого, который все умел делать своими руками. А маленький Федя уже умел столярничать, запрягать лошадь, рубить топором, на лодке грести, сеть ставить. Мать не хотела отдавать сына на военную службу, чтобы не получилось так, как с братом отца: Иван сбежал из гвардии в дальний скит, чтобы посвятить себя Богу. Отец осуждал своего брата, считая, что служение Отечеству - это долг и что душа должна быть В согласии с долгом: "Бог тоже измен не прощает". Федя прислушивается, о чем спорят отец и мать, и ему тоже кажется, что изменять никому нельзя, что это нехорошо. Он верил Богу, но долг, о котором говорил отец, ему казался главным. Когда молилась мать, она просила у Бога заступничества и сохранения ее сыновей и близких, а отец и перед иконой просил побед Отечеству, армии и флоту.
Федору Игнатьевичу не все равно было, кем станет его сын, а когда  он спросил Федю, куда он пойдет: в преображенцы или в монахи, тот ответил, что пошел бы во флот, хотя никогда не видел моря. Он с самого раннего детства любил бывать на Волге. Подрастая, он лучше всех научился вязать плоты, плавать и под водой сидеть дольше всех с камышевой тростинкой, в лодке мог грести без устали. У отца было строжайшее правило: давать по утрам задание. Это дисциплинировало детей: они могли позволить с разрешения отца отдых только после того как выполнят задание.


Наконец, Федор Игнатьевич решил показать семье Петербург, где прошла его гвардейская молодость, Феде же хотелось скорее море и корабли, но увидел, к сожалению, только яхту на Неве, а моря он так и не увидел. Отец предложил посетить Александро-Неескую лавру, где находился его брат, Иван Игнатьевич. Он был приставлен к кружке подношений, и народ к нему валом валил, считая его святым за его преданность Богу. Свидание было вовремя, так как Иван Игнатьевич собрался уходить на покаяние в Саровскую пустынь. Он дал мудрое напутствие будущему адмиралу: "Чтобы на путях дальних твоих были свершения великие. Думай же всегда о ближних. Кто о ближнем не радеет тот, наверное, и нашу веру отвергает. Люби людей, с коими будешь, и ждет тебя победа". Это были пророческие слова. Страшно как-то было Феде, в душе у него что-то затрепетало и позвало вдаль, в неизведанный доселе мир.
Судьба Ф.Ф. Ушакова определилась: он был зачислен в Морской шляхетный корпус. Первое, с чем он столкнулся здесь, - это было унижение его человеческого достоинства: он должен был исполнять желания гардемарина, но Федор сказал, что его начальник- офицер. Старшекурсник не унимался, а когда узнал, что у Федора есть деньги, послал его в лавку за сбитнем и яблоками и велел пронести так, чтобы офицер не заметил. Федор не согласился, тогда старший кадет ударил его так, что тот вылетел в коридор прямо под ноги ротному офицеру, который спросил его, почему он упал. Федор не выдал обидчика, а сказал, что сам прыгал и упал. За плохое поведение был назначен в караул вне очереди. За то, что не донес, ему была предложена дружба. Федору уже пришлось наблюдать как с доносчиками обращались: к нему поворачивались спиной, удалялись как от зачумленного. Это был его первый урок.
Когда юных кадетов кое-как одели, то построили перед зданием Морского корпуса для знакомства с контр-адмиралом Милославским, который обратил внимание на Федора и спросил, зачем он сюда подался, подросток ответил: "Я, Ваше превосходительство, еще в деревне по морскому думал и в сухопутчики не пойду, лучше уж в брадобреи". Ответ  контр-адмиралу понравился.
Проявивший дружелюбие к Федору с того часа, когда тот не выдал его офицеру, Яков Карташов пояснил, что Российский флот всем нам поперек горла стоит еще со времен Петра Великого, а особо после того как у них отбили города Мемель и Кольберг. Радетелей у флота осталось мало. Затем спросил Федора, готов ли он душу отдать российскому мореплаванию, готов ли морю служить без отдачи. И Ушаков поклялся, что не отступится от дела морского, от веры своей, от Отечества русского, что будет им служить вечно и неустанно. За верность и преданность он был принят в братство.


Морской кадетский корпус имел славные боевые традиции. Начало его восходит к навигационной школе в Москве, учрежденной Петром I. Это было в 1701 году, а теперь 1761 год, будущему мореплавателю 17 лет.
 Замечательной фигурой в этом учебном заведении был Леонтий Филиппович Магницкий, один из самых образованных людей начала      18 века написавший в 1703 году свою знаменитую "Арифметику", по какой азы учености будет познавать и М.В. Ломоносов. Третья часть этого учебника была написана специально для моряков с освещением разделов навигации и астрономии. Именно эта часть и стала основой для обучения всех первых русских морских офицеров.
Затем Навигационная школа из Москвы была переведена в Санкт-Петербург, ближе к морю, и переименована в Морскую академию указом Петра I в 1715 году. Здесь ковались кадры для защиты морских рубежей Российской империи и для дальних походов и экспедиций. Но после смерти Петра I российский флот стал ослабевать, ослабло и дело морского образования. Лишь с приходом к власти дочери Петра Великого, Елизаветы Петровны, были сделаны шаги к восстановлению могущества флоота, к улучшению подготовки морских офицеров. Так в 1752 году был написан указ, по которому был учрежден Морской шляхетный кадетский корпус. Он имел и сухопутное направление, и лишь при Екатерине Морской корпус был отделен от сухопутного. В 1762 году директором был назначен будущий адмирал Иван Логинович Голенищев-Кутузов, и Кадетский корпус стал расцветать. Кадет обучали французскому, английскому и немецкому языкам, одними из главных предметов были математика, астрономия. Полученные теоретические знания проверялись, закреплялись практическими действиями.
Не раз пути прославленного флотоводца Ушакова пересекались с теми, кто закончил курс вместе с ним, чуть раньше или позднее, но кто в всю жизнь сохранил память об этом подлинном храме морских наук, где вызревала любовь к Отечеству, флоту и морю, где возгоралась будущая слава героев России.


Вот Федор Ушаков впервые в Кронштадте и находится рядом со строящимся кораблем. Очень доброжелательный офицер показывает и рассказывает, как что на судне называется. Возвращались в Петербург на баркасе и гребли сами попеременно. Радости не было предела от того, что увидели, как заботятся мастера о рождающемся корабле, их будущем доме, тщательно готовя для дальнего и опасного пути. Особенно радовало, какой хороший совет дал офицер на прощание: Глаз зоркий. Сие важно в деле морском. Никакую мелочь не упустишь. Упустишь - себя и корабль погубишь. Точи глаз, кадет, на плохое, на недоделанное - оно и исчезнет, хорошее на его место станет!"
В учебном заведении была очень строгая дисциплина; наказывали даже за непришитую пуговицу. Объяснялось очень просто: сегодня потерял пуговицу - завтра пушку потеряешь. В класс надо было войти до звонка. "Хозяин" коридора опоздавшему обязательно напомнит о Петре Великом, который почти не спал, постоянно заботясь о благе России. Это на первый раз, а если опоздал во второй или третий, то наказывался: мыл и чистил коридор, лишался ужина и даже мог быть выпорот в субботу. Федор выполнял все точно не потому, что боялся наказаний, а что приучал себя ценить время, организованность и дисциплину.
Учиться было очень интересно. Первым уроком всегда была математика, потому в голове все четко укладывалось, а по астрономии можно было наблюдать звездное небо ночью с помощью телескопа, который устанавливали на крыше учебного корпуса. После читалась история флота, занятия вел сам директор Иван Логинович Голенищев-Кутузов, который следил и за всеми новинками по морскому делу во Франции, Англии, Голландии. Федор внимательно слушал, записывал в тетрадь, и голова его полнилась знаниями, которые он как бы раскладывал по полочкам, систематизировал. Самые главные условия запомнил на всю жизнь: правильность, безопасность и скорость. Преподаватель на схемах показывал тактику боя.


Наконец - море! Не зря он выбрал морское дело, служение морскому флоту. До сих пор он проходил практику в порту, а теперь - выход на новом линейном корабле по местам победных боев петровского флота. Захватывало дух, завораживало воображение. Все у него получалось быстро и точно, точно бывал он в таком походе не единожды. Он понял, что море  его стихия, потому в дальнейшем он будет неутолим, на  него будет действовать качка, он не отворачивался от однообразной еды, ему приходилось пить заплесневелую воду, есть вонючую солонину, и ничего с ним не случалось. Значит, он правильно выбрал дело всей своей жизни.
На корабле произошел ужасный случай: новобранец без опоры под ногами завис в воздухе на одной руке. Внизу уже натянули полотно, но он не прыгал. Тогда Федор быстро поднялся к нему, намотал его рубахи на руку и спокойно приблизил к себе, подсказывая, к, обрести опору под ногами. Капитан похвалил его за находчивость и смелость при спасении неопытного юнца, а грубость боцмана одобрил,  что Ушакову не понравилось: он считал, что не рукоприкладство нужно, а учение.
Во время производства из гардемаринов в мичманы Федор У произнес: "Буду служить честно, не дам себе покою ни в чем, всю свою без остатка отдам морю. Я буду его слугою, и оно отзовется. Мне не надо ни богатства, ни орденов, ни чинов". Раздалась барабанная дробь. Российский флот получил новое пополнение офицеров. В их чист мичман Ушаков.
Начинается новая страница в судьбе Федора Федоровича. Он получил назначение на корабль "Наргин" на офицерскую должность. Плавание вдоль Норвегии, курс на Архангельск. Первое дальнее плавание. Капитан пригласил Ушакова к себе в каюту, чтобы рассказать ему об истории этого края. Повествование юный моряк слушал с большим вниманием и интересом.
В пути один матрос умер, другого заболевшего высадили на берег оставили ружье, порох, еду, оттащили подальше от берега, чтобы не смыло волной, пообещали на обратном пути забрать, если будет жив.
Корабль для Ушакова был и местом службы, и работой, и домом. Корабль не был для него местом погребения надежд, а, наоборот, вывел его в большой мир, связал его золотыми нитями с будущим, не ограничилего, а расширилд кругозор, границы действий, выведя в океаны, проведя вдоль берегов Швеции, Дании, Пруссии, Голландии, Англии, Турции. Кораблем он был поднят до самых больших высот, без


Ушакова назначают командиром 64-пушечного корабля "Виктор". И вновь переход от Кронштадта до Ливорно. Ушаков Ф.Ф. произведен в
капитаны 2-го ранга.


Во время командировки по делам леса Федор Федорович побывал в  родных местах, повидался с родителями, братьями, сестрой. Они его встречали почестями, даже выстрелом из пушечки, как будто прибыл адмирал. Сын в вдарок родным привез купленный в Португалии фарфоровый сервиз, чтобы  пили чай, кофий и вспоминали, что он плавает в морях.
Отец поинтересовался, то там в Европе? К войне или торговле расположены? До сумерек рассказывал гость о европейских городах, странах, о разных народах. Отец мтересовался, лучше ли у них армия, артиллерия, корабли, руководство орабгши, и сын подробно отвечал на все вопросы.
Федор Федорович был наделен вниманием к людям, стремясь адого матроса избавить от дурных привычек, от пристрастия к алкоголю, к сквернословия, он как бы очищал их и души, и тела, заботясь об их здоровье. Много времени уделял обучению матросов морскому делу, требовал меткости исполнения обязанностей, он был уверен, что корабли, где нет коллектива, слаженности, дисциплины и должного умения, под напором врага быстро разваливаются. Будучи требовательным к людям, он был еще более строг к самому себе; много работал, мало отдыхал, почти не спал, особенно в походе было все под его личным контролем, он как будто стоял за спиной каждого матроса, каждого офицера. Особенно ценил и добивался расторопности и сообразительности, не т терпеть ленивых, нерадивых, но не списывал их на берег, а лкпитызал и держал в строгости. Отличался смелостью. Однажды на юрабли, в числе которых было и его судно, напали морские пираты Франции, которые внезапно появлялись и приводили в смятение командование особенно купеческих кораблей, перед напором кораблей-фабителей многие пасовали, а это грозило потерей товаров, людей, шторых "бродяги" продавали в рабство. Но не из слабых был Ф.Ф. Ушаков, его корабль дал отпор напавшим, применил орудия, капитана одного юрабля взял в плен, в нем он с трудом разглядел француза, который мгда-то давал уроки Ф.Ф. Ушакову, теперь он разбойничает в Средиземном море, так как флот Франции последнее время терпел неудачи, а оставшиеся корабли добывали средства, нападая на
купеческие корабли и грабя их.
Примечательно было то, что корабль для Ушакова был и местом службы, и работой, и домом. Корабль для него был целым миром, здесь были его заботы, устремления, ощущения, размышления. Корабль для него не был местом погребения надежд, а. наоборот, вывел его в большой мир, связал его золотыми нитями с будущим, не ограничил его, а расширил кругозор, границы действий, выведя в океаны, проведя вдоль берегов Швеции, Дании, Пруссии, Голландии, Англии, Франции, Португалии, Испании, Италии, Греции, Алжира, Турции. Кораблем он был поднят до самых больших высот, без него он не смог бы твердо стоять на суше, где он был очень мало: его стихия - море.
Если представить средиземную воду в виде земли, а курсы его походов в виде дорог; то получится, что Средиземное море он избороздил вдоль и поперек. Но это были не только походы, не только охрана и сопровождение купеческих судов, но и многочисленные бои, в том числе и длившиеся всего 2 дня или 4 часа, а в результате - победы.
Под командирским российским флагом на "Рождестве Христовом" атаковал турецкий флот между Тендройи Гаджибеем и в двухдневном сражении разгромил его, а 31 июля 1791 года у мыса Калиакрия (мыс на побережье Черного моря в северо-восточной Болгарии) разгромил турецкий флот в течение 4-х часов(!).
Бесчисленные сражения на  море под командованием Ф.Ф. Ушакова преумножали славу России. Вдали от Родины он служил ей верой и правдой. Каждая его победа отмечалась или наградой, или повышением в чине. Так за победу при Калиакрии он был награжден
орденом Саятого Александра Невского; за поражение турецкого флота у мыса Таклы был награжден орденом Святого Владимира II класса. Среди многочисленных наград ордена Святого Георгия 4-й и 2-й степеней, ордену Святого Александра Невского был награжден брилиантовыми знаками, за взятие острова Занте награжден орденом Святого Иоанна Иерусалимского, жители Республики Семи Островов преподнесли Ушакову золотой меч, усыпанный алмазами, жители Занте наградили адмирала Ушакова золотым мечом и серебряным щитом, среди наград и золотые медали, и благодарственные адреса; за освобождение неаполитанских областей награжден орденом Святого Януария.


Ф.Ф Ушаков имел и высокие должности: командовал корабельным флотом в Севастополе, был командующим Черноморским корабельным флотом, был старшим чином Черноморского адмиралтейского правления, руководил строительством Севастополя, в 1802 году был переведен на Балтику главным командиром гребного флота, а в 1804 году дополнительно назначен начальником флотских команд. В любой должности проявлялись лучшие качества адмирала, во всем была новизна, собственный опыт собственное решение.


Основной целью боя Ушаков считал быстрый и решительный разгром противника. Маневренность кораблей была особенностью тактики флотоводца. Он полностью отверг правила линейной атаки, не боялся ломать свою линию, смело прорезал строй врага, окружал вражеские корабли и громил их. Стремительная атака, сближение с противником на расстояние картечного выстрела давали возможность участия в сражении орудий любого калибра. В этом была особенность тактики боя адмирала Ушакова.
С момента назначения его главным начальником Черноморского флота Ушаков держал Черное море под неусыпным наблюдением своих легких сил. Перед каждым сражением он имел свежие и точные сведения о противнике: о месте и составе сил, о вероятных его намерениях. Непрерывно изучая противника, Ушаков правильно оценивал его слабые и сильные стороны.
Ушаков впервые создал резерв в морском бою. Он выделил дляпорванными парусами, с лопнувшими пушками, отвалившейся обшивкой. Он был вездесущим, все контролировал лично сам. И это для того, чтобы корабль сделать еще более быстроходным, крепким, красивым, позволяющим противостоять не только врагу, но и морю.


В книге "Русское военно-морское искусство" говорится: "Ушаков не проиграл ни одного морского сражения и главным фактором своих побед считал прежде всего стойкость и мужество матросов эскадры. Сам Ушаков неустанно заботился об эскадре и часто в период перебоев снабженй тратил на питание и нужды команды свои личные средства. Гуманное отношение к матросу и продуманная система воспитания личного состава эскадры во многом роднили Ушакова с Суворовым. Они и сами № командиры были замечательным примером во всем.
Рекрутская военная повинность в нашей стране позволила отказаться от найма иностранцев, что создавало особый облик русской армии и флота того периода. Служение царю, Отечеству и Богу незыблемым и обязательным". Еще воинская комиссия для армии в 1762 году установила, что "для силы войска наибольший основанием признается общий язык, вера, обычай и родство'. Национально однородный и социально единый крестьянский состав армии и флота способствовал развитию чувства любви к собственно! земле, краю, Родине, чувства патриотизма.


Для русского флота было характерно достойное поведе моряков в зарубежном порту. Ушаков хорошо помнил наказ при зарубежном походе в Средиземноморье: "Будучи в иностранных портах служителей содержать во всяком порядке, чистоте и совери-енн:* воинской дисциплине, чтобы ни малейших непристойных поступков и побегов не чинить". Этот стиль порядка, чистоты и совершенной воинской дисциплины в зарубежье был стилем Ушакова. Дисциплину он вообще считал залогом успеха.
Сам Ф.Ф. Ушаков ценил знания, умения, порядочность подчиненны» ему матросов и офицеров, но с ним поступали не всегда порядочно* справедливо. Большим ударом для него был перевод для дальнейшей службы в Санкт-Петербург и назначение командующим Балтийским гребным флотом. Разумеется, он добросовестно выполнял свои обязанности регулярно ездил в порт, проверял умение гребцов, от которых зависел!1 скорость и маневренность кораблей, командовал, отдавал распоряжения, а на душе было тяжело.


 С каждым днем делать это было нетруднее, все бессмысленнее. Он чувствовал насмешку и унижение в том, что  его,   командовавшего   всем   Черноморским   флотом, повелевавшего объединенной Средиземноморской союзной эскадрой,вставили командовать гребной флотилией. Но. умея не только командовать, но и подчиняться, смолчал, покорился, ожидая изменений.[ Однако проходили месяц за месяцем, а изменений на флоте не намечалось. Высокие посты получали другие, которые не имели в военном деле таких заслуг, какие были у Ф.Ф. Ушакова, но у них была знатность. Было учреждено министерство военно-морских сил, но не поставила  во главе его заслуженного адмирала,  а назначили Н.С. Мордвинова, который во многом не дотягивал до замечательного флотоводца России. В морском деле первенствующее значение приобретал "Комитет образования флота", во главе которого стал англоман и умелый царедворец Александр Романович Воронцов.
По примеру многих не самых умных политиканов, он стал обливать грязью все, что было во флоте до нового императора Александра I. Как будто у российского флота и не было великих побед, к которым адмирал Ушаков имел самое прямое отношение, так как вершил эти победы. Граф Воронцов не питал особых теплых чувств к флоту, потому предпочтение отдавал сухопутным войскам, а флот остался 8 тени. Этого не выдержал даже только   что   назначенный   министр   военно-морских   сил Н.С. Мордвинов и подал в отставку. На его место пришел услужливый Чичагов. Как отмечали современники, этот адмирал и "по воспитанию, и по женитьбе" англичанин и притом англичанин "до презрения всего русского". Он "все знал по книгам и ничего по опытам, во всех делах верил самому себе более всего; соря деньгами, он воображал, что делает русский флот непобедимым. Наконец, испортив все, что еще осталось доброго во флоте, удалился, поселив презрение к флоту в верховной власти и чувство глубокого огорчения в моряках".А когда его спросили, почему он уничтожил флот, он оставил пост.


 Видя все это, Ф.Ф. Ушаков в 1606 году подзл прошение об отставке, и это после сорокачетырехлетней безупречной службы, а теперь победы во славу Отечества забываются, умение не ценится, опыт не берется в расчет. На прошение Ф.Ф. Ушакова царь не ответил никак, и только, когда о прошении адмирала напомнил министр Чичагов, царь сказал: "Упрямец. Мы в морях воевать не будем. Отпустите его, пусть молится Богу". Министр записывал диктуемый царем указ о том, что Балтийского флота (не Российского, а Балтийского) адмирал Ушаков по ссылке на болезнь увольняется от службы с ношением мундира и с полным жалованьем.


Судьба Ушакова была решена.
Великий флотоводец, политик и дипломат, отец многих поколений русских моряков отправлялся в Тамбовскую губернию.
Сдав, как положено, по описи все дела, оформив завещание на все свое движимое и недвижимое имущество, в том числе на земли, леса, крестьян, отписав все своим племянникам, оставив себе только четверых крестьян, простившись с могилой Полины, дочери коменданта поселения Балаклавы. Ее он встретил, когда по окончании Морского шляхетского корпуса мичманом был направлен в это село. Встретив, полюбил, но не объяснился, а когда увиделся вторично, она была обручена с другим. Любовь свою к Полине Арсеньевой он пронёс через всю свою жизнь. И вот теперь, перед отъездом из Петербурга пришел на ее могилу, чтобы положить цветы и проститься с нею. Его больше ничто не связывало с северной столицей. Он пожелал поселиться на Тамбовщине, недалеко от Санаксарского монастыря, где покоился прах его брата, посвятившего жизнь служению Богу и считавшегося святым.


Однако, уединив себя, Ф.Ф. Ушаков не стал затворником. Его дом был открыт для жаждущих помощи, для ищущих успокоения, для бедных* убогих. Он усердно молился, в монастыре у него была келья, в которойец жил во время постов. В отдалении от прежних своих дел он снова прояви высокий талант Человека и Гражданина. Когда началась Отечественна война 1812 года, в Тамбовской, как и в других губерниях, было создав ополчение. Командиром просили стать Ушакова, но возраст не позволяй воевать, тем более на суше, но материально он помогал ополчению. Он успокаивал людей, вселяя веру в победу и очередную славу России. Он хотел дожить до новой славы любезного Отечества.


Наконец прогремела победа, от берегов Сены, то есть от Парижа, к родным нивам возвращались полки российских солдат, на повозках вези раненых, инвалидов. Разорены были села и города. И снова не скудей рука адмирала, его взнос идет на лечение, уход и присмотра покалеченными героями войны, на помощь неимущим. Он выделил 540 рублей, которые были необходимы для содержания и лечения больных солдат. Деньги, какие были положены им в Петербургскую сберегательную кассу, и проценты, что вместе составляло 12 тысяч, он перевел на помощь разоренным, страждущим от неимущества бедным людям.


Образ жизни Федора Федоровича, скромность, щедрая благотворительность делают его почти святым для окружающих, ему поклоняются.
Искренними и высокими словами заканчивает один из современников свое слово памяти об Ушакове: "Он довольно жил дли Отечества, для службы и для славы... Я не имел счастья быть свидетеля подвигов Ушакова, но я знал его добродетель, его благотворительность, его любовь к ближним... Имя адмирала Ушакова причислилось к именам знаменитых Русских мореходов, а добродетели его запечатлелись! сердцах всех тех, которые пользовались его знакомством в последние годы жизни его, посвященной Богу и благотворению".
Так под прекрасным знаком Благотворения и Милосердии закончилась жизнь Великого Адмирала. В 1817 году Ф.Ф. Ушакм скончался. Замечательные победы, героические подвиги великого сына России прославили Отечество.

Т.З. Севидова
потомкам в пример
30.09.2011

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru