«Не бойтесь убивающих тело…»








Монах Макарий (Хорошев) в последние месяцы жизни...
Монах Макарий (Хорошев) был жестоко избит и после этого умер от сердечного приступа в Тольятти в ночь на 28 июля.


Вечером 27 июля в Тольятти группа подростков напала на монаха Макария (Хорошева), жившего последний год при Христорождественском храме поселка Большая Царевщина возле Самары. Его забросали обломками кирпичей! Бросали прицельно - стараясь убить. Что-то помешало им закончить черное дело. Но в ту же ночь монах Макарий умер - не выдержало сердце…
Дикая, страшная, неслыханная в наши дни история! Вот так жестоко - расправиться с монахом! И ведь кто убивал: мальчишки, подростки… Есть в этом изуверском забрасывании обломками кирпичей перекличка с житием вот так же, под градом камней погибшего первомученика архидиакона Стефана. И он так же говорил в лицо кипящей злобе: «Господи Иисусе! Не вмени им греха сего и прими дух мой» (см. Деян., 7, 58-60).
Мы созвонились с настоятелем Христорождественского храма протоиереем Владимиром Назаровым, и он благословил корреспондента редакции побеседовать с теми сотрудниками храма, которые больше всего общались с монахом Макарием.


«Как хорошо с Боженькой!..»


Вспоминают библиотекарь Валентина Николаевна Бородина и певчая Зинаида Анатольевна Чернова.
В.Б.: Я пришла на работу, и мне сказали, что в келье прямо за стенкой библиотеки поселился монах. Ну поселился - и ладно. У нас частенько кто-то останавливается - монахи, священники, а то - паломники. И вот как-то приоткрывается дверь библиотеки и втискивается борода: «Можно зайти?» - «Батюшка, да конечно, заходите! Посмотрите наши книги…» Он зашел и мне говорит: «Не надо меня батюшкой звать! Я просто монах. Макарий. И не надо меня на вы называть». Посмотрел книги, выбрал что-то. И потом уже стал сюда заходить. Поставит кресло, сядет: «Матушка, ты работай, а я так посижу». Посидим, поговорим. Вот так наше знакомство и произошло.
Мы его очень полюбили. Он ведь человек такой славный был. Интересный, глубокий, мы подолгу с ним разговаривали. Вначале я не поверила, что у него нет высшего образования. Ну просто не может быть такого красивого языка и такого изложения духовных истин, духовных вещей… Это, знаете, большая редкость!
Макарий оставил глубокий след в моей жизни. Я, наверное, не встречала близко человека, который бы так любил Бога и так говорил об этом. Он произносил не «Бог», не «Господь» а - Боженька. «Как хорошо с Боженькой! И вот когда мы придем туда, это какое же счастье - лицезреть Боженьку и какое же счастье этой благодатью напитываться!» О Боженьке он мог говорить часами, и глаза его светились от радости. Но он не обольщался на свой счет, не считал себя праведником. Ругал себя: «Я нерадивый, я шалопай!» И очень сокрушался, что так мало для Бога трудится. А уж каким он был тружеником! Везде: и в алтаре, и на огороде, и помочь кому - он все успевал. Потому что очень любил людей. Я такой любви ни от кого не видала!
Да вот даже такой маленький пример. Приходишь вечером домой, руку в сумку сунешь и вдруг вынимаешь конфету. А это Макарий положил! Простые такие маленькие вещи, которые жизнь превращают в праздник, - но ведь до этого надо додуматься, это надо сделать… Он часто посылал нам с Зиной какие-то смс, и в конце обязательно стояло: «Улыбнись, матушка!»
З.Ч.: Печь любил! Напечет курников с рыбой, угощает деток и сотрудников - и лицо у него такое… - даже не знаю, как это состояние назвать…
- Блаженство?
- Да, да! Или шоколадкой угощает с такой радостью! Так хотелось его в это время обнять, погладить, но поскольку он монах, я боялась дотронуться до него.
В.Б.: Он был очень отзывчивым. Без слов замечал, когда в глазах у кого-то из нас была грусть. И тогда он поддерживал, находил какие-то ласковые слова утешительные.  Помнишь, Зина, как он говорил о проявлениях любви. Вот, говорил, будет ухаживать за больными - а это и есть любовь.
- А он ухаживал за больными?
- Нет, только собирался… Народ к нему очень льнул. Дети льнули. Я его все уговаривала работать с детьми. Сама я хожу в школу, беседую с детьми, и его звала. У него такой прекрасный язык, да и внешность такая… Иконописные черты лица. Высокий, стройный, красивый, овальное лицо, крупные темные глаза, волосы длинные. Чистюля - невозможный!
Любил он доставить радость. И очень хорошо чувствовал, когда надо к человеку подойти. Так на душе иной раз тяжело, не можешь дождаться, когда на исповедь. А он придет, сядет в кресле, помолчит, что-нибудь скажет… И на душе такое состояние легкости!
Он очень жалел всех, я никогда не слышала, чтобы он кого-то осуждал.
Работала у нас на дебаркадере одна девушка, приехала из Бугуруслана. Как-то она рассказала мне историю своей жизни - очень непростую. Я сказала, что обязательно надо исповедоваться и причаститься. Самой ведь не выбраться. Грехи как камни утянут на дно…
И вот мы сидим с Макарием, разговариваем, а она входит в храм. И слышит: не будет службы, батюшка заболел. Как она расплакалась - видно, от непереносимой тяжести. Тогда я и предложила ей поговорить с монахом Макарием. Он не священник, но духовное лицо. Исповедь принимать не мог, но мог дать мудрый совет, укрепить духовно. И как он с ней говорил! Я сама радовалась, я впитывала его слова. Это был бальзам!
Поговорили они, и лицо у девушки… - я же видела, какой тяжелый у нее до этого был взгляд. А тут… глаза аж искрятся от улыбки.
Почему и мы плачем - потому что мы тоже у него успокоение находили.
Пожалеть, утешить: на это многие способны. Я не могу сказать, что у нас люди какие-то жестокосердые - нет! Но это какое-то единовременное, когда тебя обняли, приласкали, утешили. А он - словно лекарство давал. Но стоило завести разговор об этом, он сразу: «Та-ак! Что вы говорите - я грешник!» 
Наверное, если бы мы встретили его раньше - были бы о нем другого мнения. Потому что он тяжелой своей жизнью изживал грехи и учился чему-то. Но мы-то его узнали уже таким… Зрелым.
Мы часто его вспоминаем: «Макарушка вот так бы сказал…»
Он никогда ни на кого не обижался. Но очень переживал и страдал, когда видел что-то нехорошее.
З.Ч.: Молча уходил на огород и там в земле шевырялся. Копал, подвязывал огуречки, поливал… Мог неделю не разговаривать. Я уж начну: «Макарушка, что же ты с нами не разговариваешь? Мы тебя чем-то обидели?» - «Да нет, матушка, это мои заскоки…»
- А какие книги он брал читать?
В.Б.: Блаженного Августина, Святителя Игнатия Брянчанинова, вообще он читал святых отцов и говорил, что другую литературу монаху читать и не нужно - только время зря терять. Я ему пыталась какие-то книги подсунуть: а вот почитай это! - но он отвечал: «Матушка, ну это же не самое главное!» Он находил радость в чтении - о Святой Троице, о самых серьезных богословских вещах. И имел по всем этим вопросам глубокие суждения. Это ведь только высокий ум может требовать себе такую духовную пищу. Причем было и так, что задаешь ему вопрос - и получаешь такой ответ, что становится понятно: это не знание, а то, что дается от Господа. Откровение Божие… 


Предчувствие


В.Б.: Июль для нас сложный месяц: мы в это время работаем в Православном лагере на дебаркадере. Там и днюешь, и ночуешь, и общались со всеми по телефону.
Но перед этим как-то одновременно и мне, и Зинаиде он прислал одну и ту же очень странную смс. Обычно это были разные смс-ки, а тут - один тот же текст.
З.Ч.: «Казнить нельзя помиловать». Без знаков препинания. И еще: «Теперь можешь плакать, матушка…». Или - «будешь плакать», я уже забыла, как точно.
В.Б.: Я потом к нему подхожу: «Макарий, что это такое ты присылаешь нам?» - «Да не обращай внимания, матушка!» 
- Видно, дал ему Господь почувствовать, что его ждет?
З.Ч.: Наверное… Один и тот же сон приснился одновременно ему и Людмиле Земляковой. Она последней здесь его видела живым, провожала, когда за ним приехали родители и он в тот день уезжал. Ей приснилось, будто она лежит в гробу, но кто-то ей говорит: «Тебе еще туда рано», - и она поднимается. Рассказывает свой сон, а Макарий и говорит: «А мне тоже такой сон приснился. Видел себя со стороны в красивом огромном закрытом гробу». Этот сон он увидел недели за две-три до своей гибели.
Все время он собирался на Огненную Землю. Мы ему шуткой скажем: «Да ладно, Макарий, какая там Огненная Земля! - это путешествие куда-то». А потом я говорю: Слушай, Валентина, а ведь это он не шутя куда-то надумал… Что это за Огненная Земля?
В.Б.: Теперь только стало понятно, что на Огненную Землю для него значило - пойти к Богу! Ведь Бог есть огнь поядающий… Мы его приглашали с собой отдыхать. Мы до этого на юг ездили на море, Макарий нам каждый день туда смс-ки посылал. Такой внимательный. А приехали мы и говорим ему: «Поехали с нами! Мы, две пожилые женщины, тебя от всех укроем, никого к тебе не подпустим. Тоже ведь надо и тебе отдохнуть и подлечиться!» Там ведь и батюшки тоже отдыхают подчас. Он сначала загорелся. А потом: «Нет, мне, наверное, в другое место нужно будет ехать». Мы на него даже сердились: «Макарушка, куда это ты собрался? Сначала дождись, пока мы умрем, почитай над нами Псалтирь добросовестно, а потом уж можешь и сам собираться».
А в тот день за ним приехали родители, забрать его с собой в Тольятти. Он не очень хотел ехать. И выходит дежурная, спрашивает: когда ты приедешь? А он ответил:
- Я приеду утром, на праздник.
Потом остановился и добавил:
- Если не убьют.
Она так и возмутилась: что ты болтаешь такое!
Он предчувствовал, что могут убить. В последнее время он часто говорил об этом. Скорбел. Но говорил только: «Ну и что ж, меня обидят - а я прощу, и тогда меня Боженька тоже простит!» И все время мыслями он там был.
Когда это произошло, мы очень все переживали, стар и млад.
Ну а потом он уехал…


«У них были нечеловеческие глаза!..»


В.Б.: Его убили в ночь на 28 июля. На праздник Крещения Руси.
27 июля я была на дебаркадере с детьми. Ко мне должна была прийти Зина, мы с ней хотели купаться. Жара же страшная, 45 градусов… В это время раздался звонок, я взяла трубку - Макарий. И в первый раз за все время я не стала с ним говорить, извинилась: «Макарушка, прости, пожалуйста, давай через полчасика созвонимся!» Я восприняла это как обыкновенный звонок.
Через полчаса я ему перезвонила и поразилась тому, какой у него голос взволнованный. Он сказал, что его с другом очень сильно избили. Я успокаиваю: «Макарушка, ну что ты расстраиваешься! Шрамы украшают мужчин. Шрамы зарастут, и лицо твое поправится…» А он стал рассказывать, что подростки - человек десять - окружили их… Они напали на его друга, а Макарий заступился, и подростки стали метать в них осколки кирпича - там рядом лежала груда битого кирпича.
«Матушка, как мне приходилось уворачиваться!» - пожаловался Макарий.
(И все равно, как ни уворачивались, а пострадали сильно. В больнице ему шов на руку наложили, лицо окровавлено. Другу его вроде бы на голову швы наложили.)
- И вот, - продолжал Макарий, - один нагибается за кирпичом, я на него смотрю и спрашиваю: «Сынок, что тебе от меня надо?» А он отвечает: «Мне надо тебя убить!»
Я говорю: «Ну Макарушка, ты же понимаешь, что это не мальчик тебе говорил, не мальчику тебя надо было убить, а тому рогатому, что в этом мальчике!»  
Макарий - он такой неравнодушный - пошел к матери этого мальчика.
- То есть он мальчика этого узнал? И наверное, этот мальчик тоже знал, кого они убивают?
- Да, Макарий его узнал. Но знал ли его мальчик? - этого он мне не успел сказать. Когда я ему задавала вопросы, он отвечал: «Матушка, я завтра утром приеду и все тебе расскажу в подробностях». А в те минуты он говорил о том, что у него кипело в душе.
Сказал о том, что пошел к матери этого мальчика - он уже знал, что у них и со старшим сыном беда, большая беда! - и вот теперь этот тоже в какую беду попал! И он пошел к ним - по существу, выручать их, остановить мальчика, пока, может быть, его еще можно вразумить. Но мать не стала и слушать: «Мне не до тебя, у меня гости!» И он был в ужасе: «Матушка, как же так, как же так!..» И еще повторял: «У них же были совершенно нечеловеческие глаза, нечеловеческие лица!» Я ему еще сказала: «Макарушка, нечего тебе там оставаться - бери такси и поезжай сюда!» Но он ответил: «Нет, я уж завтра утром приеду…»
А назавтра пришла весть, что нашли его… на лестничной площадке… 
Что меня, да и не только меня возмутило, так это что все спустили на тормозах, никого не нашли. Но, наверное, он сам не хотел, чтобы его обидчиков наказывали, он это унес на Суд Божий. Наверное, по Промыслу Божию он должен был омыться своей кровью, чтобы попасть в Царство Божие, к которому так стремился. Поэтому мы уж просто вам как сестре рассказываем, что и как происходило, а вы уж напишите так, как вам сердце подскажет.
Он-то, конечно, простил им - сам об этом сколько раз говорил. Но вот что поражает - такая мученическая смерть, как те, о которых читаем в книгах.
Он был хорошим монахом. Внутри он был чистым человеком. И с ним было рядом хорошо. Конечно, нам его очень не хватает.
Понимаем, что он хоть и был совсем еще молод, а уже прошел свой путь. Это нам, пожилым, еще надо идти, а он уже свой путь прошел. И слава Богу, что он был с нами…
З.Ч.: Когда он в алтаре читал акафист и потом выходил в храм, к нему так и кидались с какими-то вопросами, за советами. И я стояла, слушала - я сколько читала, но такого и в книгах не вычитывала…
И вот девушка недавно приехала: «Мне монаха Макария». Мы говорим: «Его нет, убили». Как она плакала!.. Может быть, она раньше к нему приезжала за советом, или была знакома. Может, у нее вопросы были, на которые надеялась от него получить ответ. Расплакалась: «Как же, как же это!..»


Есть утешение и в скорби


- Он ведь еще молодой был?
В.Б.: Молодой, 37 лет. 26 июня исполнилось.
- Его в Брусянах похоронили?
- В Брусянах. И тоже вот недавно мы ездили к нему - и порадовались. В каком хорошем месте лежит. Такой покой вокруг и красота - Господь управил даже, где ему лежать, вдали от суеты. Он ведь от суеты всегда уходил и мне говорил: о духовном надо думать, надо уходить от мирского! «Макарий, ну как уйти, когда - вот оно, сюда приходит? Что делать?..» И вот теперь он там лежит - такая тишина, хорошо там его душе! И рядом с ним монах лежит.
З.Ч.: Нет, рядом с ним инок лежит. Инок Пафнутий. А чуть поодаль могила человека, умершего в 1900 году, который окончил семинарию Симбирскую. Тишина - одни только птички поют. И какие птички удивительные! Малюсенькие птички желто-красненькие.
Он в тот вечер мне позвонил, а у меня времени нет. Я: «Макарушка, давай попозже!» А он, наверное, хотел мне рассказать, выговориться. И он: «Матушка, ты меня любишь?» - «Конечно, Макарушка, люблю!» - «Матушка, молись за меня!»
А в то утро мы все глаза просмотрели: «Где ж Макарий - наверное, в алтарь уже проскочил, а мы не заметили!». И тут - такое известие!..
В.Б.: Великий Промысл Божий! Может быть, не мог он какой-то грех свой изжить, надо было его так вот пожечь, кровью омыть.
Но и в скорби есть утешение. Когда Господь посылает в мир монахов, это нам в поддержку. Видно, так уже плохо мы живем, что нужна такая сильная помощь. Монахи - Ангелы на земле!
О Макарии можно очень много говорить. Потому что мы его очень любили. Я не могу сказать, что он всегда был белый и пушистый. Когда надо, мог быть и очень жестким. Иной раз слушаешь, как он с кем-то разговаривает - такой грозный голос! Бояться он ничего не боялся.
З.Ч.: Как-то он стоял в алтаре, читал акафист. А в храм пришли двое пьяных. И так громко: «Нам батюшку!» - Я: «Да нет сейчас батюшки, вечером будет!» А те куражатся. Я напугалась. И тут Макарий выходит из алтаря, в голосе - железо. И моментально утихомирил. Макария бы не было, я не знаю, какая бы ситуация была.
В.Б.: В мужчинах монахах приоткрыт образ Божий. И это очень грозно, когда он приоткрыт! В Макарии этот образ чувствовался. Может быть, потому что он перед нами примерно два с половиной года жил вообще в отшельничестве. За Брусянами, в Кольцово, какие-то дома - и он жил в таком доме один.






Монах Макарий со школьниками в Христорождественском храме.
Только во дворе была большая собака. Я спрашивала: а тебе не было страшно? И он ответил: «Было иногда…» Я не имела в виду обычный страх, а - другой, который знаком верующим людям. Об этом хорошо пишут те, кто побывал на Афоне. Приближение чего-то инфернального вызывает особенный страх, душа трепещет.
Видимо, потому что он там жил один - и молился, и что-то пережил, передумал, и что-то в себе переборол. А что-то и понял, что сам перебороть не можешь, так это надо было так вскричать душой, к Небу! Это отшельничество, наверное, помогло ему стать зрелым.
Однажды - уже здесь, в Царевщине, - к нему пришел наркоман. Они о чем-то разговаривали, о чем - я не слышала. Но услышала: «Вы думаете, я могу бросить?» Я лично теряюсь перед такими вопросами. Не потому что не знаю на них ответа, но перед таким страданием любые слова кажутся не очень убедительными. А Макарий говорил с ним долго-долго. Время было позднее, и я ушла. А они еще говорили… Не знаю, чем закончился их разговор, я просто не спрашивала. Есть вещи, о которых не спрашивают.
Когда приходили люди, пострадавшие от сект, от оккультного воздействия, я всегда просила Макария быть рядом. И если надо - помочь. Дать «таблетку»… От духовного лица они принимали лекарство. Может быть, потому еще, что он говорил с любовью. Потому что он их любил.
Меня знаете что настораживает? Я фактически была последним человеком, который с ним говорил. Мы с ним по телефону минут сорок говорили. Он был дома. Избитый. Очень тяжело себя чувствовал. А умер-то он на переходе лестницы, которая идет снаружи, в переходе между этажами. Не в квартире.
- Может, ему плохо стало, и он вышел подышать воздухом?
- Выйди на свой балкон! Вот же он… Но он зачем-то ночью вышел из квартиры!
- Так может быть, пришли его добивать - и он хотел от них уйти?
- Или пришли с ним поговорить… Теперь уже никто и никогда не узнает, почему он пошел туда. Он не был неадекватным, чтобы куда-то ходить среди ночи. Вот это меня смущает.
- Говорят, смерть это вершина человеческой жизни. Как человек умирает? Ведь сказано: «В чем застану - в том сужу».
- Вот Макария Господь застал такого - окровавленного, избитого и простившего…
Как Господь нас спасает!.. Нас любя, жалея и милуя, посылает нам таких людей, как Макарий. Это как живой канал между нами - и Богом!


«И все улаживается в семье»


Ольга Николаевна Лычагина:
- Я в храме не работаю, просто помогаю, а работаю на заводе. Встречи с монахом Макарием произвели на меня очень большое впечатление.
Много лет в моем сердце была глубокая боль о том, что единственная моя дочка умерла на следующий день после рождения. Я не могла принять это: почему, за что? Ведь она даже некрещеная умерла. А Макарий несколькими словами как-то сумел утешить меня. Он сказал, что, возможно, Господь забрал ее, чтобы уберечь от большого греха. Эти слова его запали в душу, и потом уже, поразмыслив, я смирилась с этой утратой.
У меня двое сыновей, они уже взрослые, и мне сложно одной их воспитывать. Младший, из-за того что я на заводе работаю, предоставлен сам себе. И я ничем не могу на него повлиять. А Макарий как-то сумел найти с ним общий язык. Они стали разговаривать - и сын слушал не столько меня, сколько Макария. И часто мне говорил: «А вот Макарий так сказал!» И сказал-то как будто не что-то такое уж особенное, а - такое важное и дорогое.
Он такой добрый был, искренний, что-то такое родное и близкое. И очень открытый. Как скажет: Боженька!..
Макарий по возрасту младше меня, но в нем была мудрость такая. Выстраданная, наверное. Старший сын с большим уважением и почтением относился к Макарию. А младший просто принимал его за своего друга.
Я жаловалась на младшего сына. Но Макарий ответил: «А что вы на Толю? Вы его не обижайте!» Да ведь это же он меня обижает. Обидишь его, как же, он как ежик! А вот когда Макарий погиб и я видела, как Толя плакал, то поняла: Господи, да он же совсем еще ребенок! Это же просто внешнее у него, скорлупа, за которой он прячет свою беззащитность. Я - мать, а эту скорлупу не разглядела, а Макарий - всего за несколько встреч все увидел и понял. И выходит, что это я в конфликтах с сыном его обижаю. Теперь уже в такие минуты я просто говорю себе: стоп, замолчи! И проходит какое-то время - все улаживается. Я боюсь произносить это вслух, но я вижу, я чувствую в сыне перемены. Он стал добрее и мягче. А Макарий всего лишь навсего полушутя-полусерьезно ему сказал: ты мать не обижай.
И относиться стал теплее ко мне и к старшему брату. Старший у нас инвалид по умственному заболеванию. Но он молодец, работает старательно. И он один из семьи отнесся к Макарию с почтением. Не то что мы - здоровые…
Когда Макария не стало - это шок был для них! И особенно то, что убили его дети. Я сказала младшему сыну: видишь, к чему приводит улица, непослушание родителям.
Нам легко осудить другого. А у Макария этого не было. Он в своей жизни многое выстрадал, наверное, из-за этого он к нам снисходительно относился. Рассказываешь ему о сложной ситуации. А он только и скажет: «Да ну и пусть!» И как-то все разрешается. Может быть, по его молитвам…
Макарий вообще к детям относился очень хорошо. Тут вот как-то две маленькие девочки играли, и я с ними тоже - я раньше в детском саду воспитателем работала. И Макарий тоже - как он играл, как большой ребенок! Так хохотал с ними…
Он становился суровым только если кощунственно говорили о Боге.
Он был воином Христовым - и в таких случаях не молчал.


«Это был настоящий монах»

Духовный отец монаха Макария, иеромонах Дионисий (Чибов), клирик Оренбургской епархии:
- Имя Макарий он получил в постриге в Воскресенском мужском монастыре в Тольятти - он пришел в эту обитель в 1999 или 2000 году, когда еще я был настоятелем. А в миру его звали Михаилом Хорошевым. Это был хороший, настоящий монах, любящий Бога, стремящийся к монашескому житию. Но… до этого он прожил непростую жизнь. А ведь наркоманов бывших не бывает. И он - сорвался в пьянку. Пытался выкарабкаться, каялся, плакал, молился. Стремился к спасению. Но из монастыря его отчислили, и все попытки вернуться в монастырь не имели успеха.
И слава Богу, что он не сломался, что нашел в себе силы после падения - подняться, преодолеть невыносимо тяжелое искушение. И жить по-монашески чисто - в строгом отшельничестве в селе Кольцово, а затем и в миру, в Царевщине. Он созрел для Царствия Небесного. И тогда враг всю свою злобу сатанинскую обрушил на Макария, чтобы если не удалось погубить душу, уничтожить его тело…
Мы отпели Макария в Брусянах в Космо-Дамиановском храме вместе с иеромонахом Антонием, насельником Воскресенского монастыря. Там монах Макарий и обрел свой последний приют. Вечная ему память!

Ольга Ларькина
02.11.2010

    Спасибо большое, Ольга Ивановна! Хорошая статья получилась. На душе и горько и светло одновременно. Так и хочется сказать : » Жизнь прожить — не поле перейти!» Вечная память воину Христову Макарию!

    Почему автор не рассматривает сторону ритуального убийства? Ведь признаки такового присутствуют. Лишь вскользь в разговоре одной из женщин упоминается.
    Событие очень знаковое для нашего времени, не акцентировать на нем внимание, как на характерном признаке современности. Бить в колокола надо. А статья только на жалость направленна.
    Эх, «Благовест», а ведь когда-то зачитывался вами.

    Serge(y?)
    Вы, наверно, стояли рядом и видели, как подростки забрасывали камнями монаха Макария и его друга? Иначе откуда бы и знали о «признаках ритуального убийства»? Тогда — почему не заступились?
    Была убийственная злоба сатанинская, и об этом как раз четко сказано (нечеловеческие лица, нечеловеческие глаза…). В статье нет вольных домыслов, только то, что известно от самого монаха Макария через его сестер во Христе, то, что он сам успел сообщить. Был ли он в мирской одежде или монашеском одеянии? Знали ли его мальчишки или стали бросать камни только потому что он заступился за друга, на которого они напали? Всё это НЕИЗВЕСТНО. И автор не взяла на себя грех придумывать «ритуальное убийство». Ведь «за каждое праздное слово» дадим ответ в день Суда (см. Мф. 12, 36). Это и Вам тоже надо помнить, не только журналистам — которые как раз отдают отчет в том, как осторожно надо работать со словами.

    Вечная память! Да упокоит душу его Всемилостивный Господь в селениях праведных!

    Упокой Госпoди в Твоих Св.Обителях.о.Макария.я с ним был знаком

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

«Не бойтесь убивающих тело…»


В Москве прямо в храме застрелен известный миссионер священник Даниил Сысоев.


Скорбный список убиенных священников пополнился еще одним именем. Именем, уже хорошо знакомым и Православным верующим, и людям иных религиозных взглядов, ведь дерзко застреленный в своем храме священник Даниил Сысоев был пламенным миссионером и апологетом. Кандидат богословия, сотрудник Душепопечительского центра реабилитации жертв тоталитарных культов и псевдорелигиозных движений имени святого Иоанна Кронштадтского, автор нескольких книг и миссионерских статей, он проповедовал Православие и среди своей паствы, и среди иноверцев.
Настоятель храма во имя Апостола Фомы на Кантемировской (южная окраина Москвы) иерей Даниил Сысоев был застрелен ночью 19 ноября, в 22.30. Убийца в медицинской маске с криком: «Где Сысоев?» - ворвался в храм и открыл стрельбу, ранил регента хора Владимира Стрельбицкого. Отец Даниил в это время находился в алтаре, готовился исповедовать. Услышав шум и крики, отец Даниил вышел из алтаря. Убийца выстрелил в него, отец Даниил упал, и убийца выстрелил еще раз - в голову, после чего скрылся. Отец Даниил, не приходя в сознание, скончался в больнице в 00.15. В 2.45 иерей Алексий Лымарев возле храма отслужил панихиду, на которой присутствовали родные и духовные чада отца Даниила.
Священнику Даниилу Сысоеву было 35 лет, остались без отца три дочери. Для него проповедь среди иноверцев была не только священническим долгом. Ведь отец Даниил, сын московского священника протоиерея Алексия Сысоева, был наполовину татарином, по материнской линии. Душа его болела о людях, остающихся вне спасительной ограды Православной Церкви. И потому он шел с проповедью и к мусульманам, и к людям, запутавшимся в сетях деструктивных сект. Шел - прекрасно зная, насколько это может быть опасно лично для него. Но если его горячее слово может кого-то пробудить от духовной спячки - значит, надо идти и проповедовать. И писать книги, и ездить по городам, и отстаивать Истину в статьях, в диспутах…
«Вопреки мнению многих, и слово Бога, и постановления Церкви однозначно осуждают браки между христианами и иноверцами, - писал отец Даниил в своей известной книге «Брак с мусульманином». - Если посмотрим на Священное Писание, то увидим, что практически на протяжении всей священной истории Бог предостерегает от смешения верных Ему людей с теми, кто не исполняет Его волю… Закон Божий зафиксировал письменно эту норму: «Не бери из дочерей их жен сынам своим и дочерей своих не давай в замужество за сыновей их, дабы дочери их, блудодействуя вслед богов своих, не ввели и сынов твоих в блужение вслед богов своих» (Исх. 34, 16).
Но - «на войне как на войне, иногда стреляют…» Отец Даниил много раз получал угрозы со стороны фанатичных мусульман. Вот только недавно он записал в своем блоге: «…А у меня опять новость. Сегодня, вы будете смеяться, но мусульмане опять пообещали меня убить. Теперь уже по телефону. Ну надоело. Уже 14-тый раз. Я уже привык, а то раньше это напрягало… А так всех прошу помолиться. Сейчас уже не боюсь. Отбоялся я уже лет пять назад. А сейчас просто привык жить под постоянной угрозой. Мне ведь и органы об этой же исламской угрозе сообщали, а не только сами мусульмане. А так все в руках Бога. А если что, так сразу в рай и без мытарств. - Это же здорово!»
В связи с угрозами священник дважды обращался за помощью в ФСБ. Анонимные террористы по-прежнему писали, что он уже приговорен к смертной казни.
Проповедь Христа была для отца Даниила важнее всего, даже - собственной жизни. И он не устрашился угроз, не оставил свое миссионерское служение.
Осознавая, кто может стоять за насильственной смертью отца Даниила, мы должны помнить и руководствоваться словами Святейшего Патриарха Кирилла, который в связи с гибелью священника заявил: «Любое беззаконное отнятие человеческой жизни есть тяжкий грех. Но убийство священника в храме - это еще и вызов Божию закону, поругание данных нам Самим Господом святынь. И этот грех не останется у Бога без отмщения. Надеюсь, что свершится и человеческая справедливость. Однако, пока имена преступников неизвестны, прошу всех воздерживаться от любых поспешных обвинений или резких суждений в адрес тех или иных лиц или групп».
Мы попросили известных в России людей высказаться о происшедшей трагедии и начать осмысление случившегося. 


«Если за веру убивают, значит, она истинная»


Протоиерей Геннадий Беловолов, настоятель Иоанно-Богословского храма и Леушинского подворья, г. Санкт-Петербург:
- К сожалению, я не сподобился лично знать отца Даниила и потому не могу поделиться личными воспоминаниями. Хотя слушал его проповеди в записи и, конечно, возникло сразу глубокое чувство связи с ним еще при жизни. А сейчас, после его трагической кончины, оно усилилось.
Его кончина произвела ощущение внутреннего переворота. Молодой батюшка, талантливый, к 35 годам он успел написать несколько книг, успел сказать очень много проповедей, он успел очень многих привести ко Христу, окрестить тех, кто без него, наверное, никогда бы не принял Крещения. Но когда эту трагедию осмысляешь духовным осознанием, то понимаешь, что произошло что-то очень важное в жизни Церкви. Церковь, безусловно, обрела нового мученика. Конечно, он не первый священник, которого убили в последние десятилетия. Но другие трагические случаи в большинстве своем не обладали, может быть, столь явными признаками мученичества. Ведь отец Даниил убит в храме. Он в одиннадцатом часу ночи совершал Таинство Исповеди, был в облачении, с крестом на груди. Очевидно, что он убит иноверцем. И это убийство носило чисто религиозный характер. Он убит именно за веру, за исповедание Христа. За анализ ислама с Православной точки зрения. И это делает его, безусловно, исповедником и мучеником нашего времени. Наша Церковь земная потеряла одного из самых достойных батюшек нашего времени, одного из самых чистых сердцем, безстрашных, мужественных. Но наша же Церковь Небесная приобрела мученика, молитвенника, исповедника. И хотя с одной стороны мы переживаем трагедию, с другой стороны эта трагедия стала торжеством Православия. Ведь те, с кем спорил отец Даниил, не смогли найти каких-то словесных аргументов. Их последним и единственным аргументом стало убийство. И в таких случаях мы говорим о победе духовной.
Отец Даниил для нас, пастырей, да и для мирян, наверное, являет безстрашие веры. Являет подвиг, который возможен и нужен в наше время. Отец Даниил знал, что может пострадать. Ему угрожали 14 раз. Он мог бы замолчать. Мог бы оставить свой подвиг миссионерства, но не изменил Христу, остался верен Ему и показал, что и в наше время есть место Христианскому подвигу. Наверное, в этом смысл Божьего попущения. Конечно, мы понимаем, что если бы Господь не позволил, эта трагедия бы не совершилась. Видимо, Господь попустил для того, чтобы нас просто разбудить от духовного сна. Чтобы нам показать необходимость такого мужественного исповедания нашей веры, стояния в вере. Чтобы, может быть, показать направление главного удара.
Если есть такие батюшки в Церкви - пусть их немного, пусть даже он один - тем не менее мы можем сказать, что вера наша правая, вера наша живая. Если за веру убивают, значит, она истинная. Отец Даниил как будто напомнил нам о первых мучениках христианских, которые, зная, что их могут убить, предать на муки, являли свою веру. Отец Даниил явил в высокой чистоте образ Православия нашего времени. Мы, конечно, будем молиться о нем, будем почитать его. Теперь уже никто не сможет замкнуть его уста. Его никто не может запугать и лишить его слова. Будут звучать его беседы, будут печататься его книги. Я думаю, что его слово будет еще более громко, более авторитетно. Ибо оно запечатлено мученической кровью.


«Он умер на своем посту»


Протоиерей Олег Тэор, настоятель воинского храма святого благоверного князя Александра Невского г. Псков:
Отец Даниил Сысоев бывал у нас, в нашем храме - ему, я помню, у нас понравилось. И о его смерти я узнал одним из первых - около часу ночи. Я был тогда в Москве, и ко мне пришла смс-ка с этим трагическим известием. Я сразу позвонил в храм Апостола Фомы, и мне подтвердили, что это правда… Мы сразу стали молиться о убиенном иерее Данииле.
Как можно было убить священника за его проповеди? Когда мы, Православные, встречаемся с иноверцами и сектантами и, бывает, встречаем людей, даже изменивших Православию, нет ведь и мысли о том, чтобы как-то преследовать их, угрожать им. Это их выбор, и каждый сам будет отвечать за него перед Богом. И конечно, неправильно - преследовать тех, кто принял святое Крещение, пришел к Православию. Православная вера на протяжении не то что веков - уже более тысячелетия на Руси приносила только добрые плоды, учила жить в мире, она сплачивала русский народ в созидании и отстаивании нашего Российского государства, нашей Святой Руси. Мне приходилось видеть, как бывают несчастны люди, угодившие из Православия в семьи иной веры. Об этом писал в своей книге «Брак с мусульманином» и говорил в проповедях и отец Даниил. Мы, конечно же, имеем полное право и должны говорить о святой Православной вере и своим единоверцам, и тем, кто желает по доброй воле принять Православие. Отец Даниил не крестил бывших мусульман огнем, мечом или угрозами, он приводил их ко Христу только силой своего убеждения. И то, что его убили, я расцениваю как великую несправедливость.
Я не раз был в Чечне, где сражались наши бойцы. Вместе с Владыкой Евсевием (Митрополитом Псковским и Великолукским - ред.) и министром обороны я предавал земле бойцов легендарной 6-й роты. И смерть священника Даниила, считаю, сродни гибели солдат на поле брани. Павшие в боях солдаты и офицеры гибли, выполняя свой долг перед Отечеством, которому они дали присягу. А священник - воин Христов - тоже присягает на верность Небесной Отчизне. Военные стоят на страже своей страны круглосуточно, и священники тоже стоят на страже душ человеческих - денно и нощно. Отец Даниил до конца исполнил свой долг. Он умер на своем посту; глубоко символично, что он был убит в то время как глубокой ночью принимал исповедь у прихожан.

«Только тот, кто сам пламенеет верой, может зажечь других»


Протоиерей Алексий Богдан, руководитель миссионерского отдела Самарской епархии, ключарь Покровского собора г. Самары:
Миссионер - всегда находится на острие. С давних времен миссионеры шли к самым разным народам, к язычникам и, естественно, претерпевали скорби. Наше время усугубляется тем, что на нашей канонической территории власти очень мало делают для того, чтобы прекратить произвол всякого рода сект, религиозных фанатиков.
Мое мнение, что причиной гибели отца Даниила стали его книги, именно они дали тот резонанс в обществе, который стал нетерпим для его противников. Отец Даниил пытался определить, что же такое с точки зрения богословия, скажем, понятие рая в исламе. Естественно, это могло вызвать негативную реакцию со стороны мусульманских экстремистов. Отец Даниил вел проповедь среди гастарбайтеров, иноверцев, которые приехали в Россию на заработки. Конечно, кому-то это не нравилось. Однажды отцу Даниилу задали вопрос: «А как те, которые окрестились здесь в России, - они себя объявляют на родине?» - и он ответил: «Да вы что! Знаете, как тайные ученики Христа Иосиф Аримафейский и Никодим - они же скрытно приходили к Христу. И если эти новообращенные заявят о себе как о Христианах, там может быть все что угодно! Весь род от них отвернется, могут и убить как вероотступников…» Может быть, кто-то из родственников таких людей что-то узнал, и это вызвало ненависть. Но это уже мои предположения…
  
«Кровь мученическая - семя веры Христовой»


Протоиерей Олег Китов, благочинный Безымянского благочиния г. Самары:
Каждый христианин, если он идет за Христом, должен быть готов исповедовать веру Христову даже до смерти. Слово «мученик» на греческом языке звучит так же, как - «свидетель». Первые мученики свидетельствовали истинность своей веры в Христа мученичеством и смертью. Сам Христос был первоположником мученичества, Сам пострадал на кресте и принял смерть и всем нам заповедал: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10, 28). Отец Даниил Сысоев явил яркий пример свидетельства о истине Христовой, он был безстрашным проповедником этой Истины. Он не был толерантен в «современном» смысле этого слова, но смело проповедовал Евангелие и поэтому не вписывался в общую картину общественной теплохладности. Он горел верой, как древние исповедники Христовы, горел как светильник, поставленный не под спудом, но на подсвечнике, чтобы все видели и освещались светом правды и шли на этот свет, покидая тьму неверия или заблуждения в вере. И вот кому-то, ослепленному тьмой и в озлоблении не желающему прозрения, это горение правой верой приносило мучение и раздражение. И чтобы погасить этот источник света, его убили, предварительно попытавшись угрозами прекратить проповедь. Убили именно за Христа, за его твердое исповедничество Истины. Верим, что он сейчас пребывает у Бога как мученик за Христа. И дерзаем верить, что он сподобится у Господа милости и будет молиться за нас там, в чертогах Небесных. А тот убийца или та группа, которая за ним стоит, у Бога не останутся без должного возмездия. Но дай Бог им, ослепленным в своей злобе, в своей ненависти к Истине, чтобы у них шевельнулось что-то человеческое в сердцах и они когда-нибудь все же раскаялись в своем страшном грехе.
Думается, что тот, кто дерзнул убить священника, в своем ослеплении не понимает, что ничего не добился этим. Напротив, он оросил кровью убиенного благодатное поле человеческих душ, на котором взойдет еще много Православных ростков, и много сердец человеческих озарится светом Евангелия.
Да, в интернете есть и такие отклики, от которых просто оторопь берет. Какая-то восторженная пляска на гробе убиенного… Радуются безумцы в безумии своем, что убит священник. Но это не удивляет, а лишь вызывает чувство жалости к этим «радующимся» безсердечным слепцам. Господь предупреждал нас в Евангелии, что будут такие времена, когда убивающие вас будут думать, что они служат этим Богу. Эти слова из Святого Евангелия (Ин. 16, 2) подтверждаются на наших глазах. В древности, когда язычники, прельщенные своим идолопоклонством, распинали, сжигали, зверски мучили, убивали первых Христиан, считая, что тем самым они отстаивали свою отеческую веру и тем самым поступали благочестиво и правильно. Но сколько было гонений на христиан в первые века и какое страшное гонение прошла наша Русская Православная Церковь в XX веке, однако же Христианство было, есть и будет. И врата адовы не одолеют созданную Христом Церковь до самого второго Пришествия Спасителя. А те, кто радуются смерти служителя Божия, - радуются напрасно. Не хотелось бы говорить, что они радуются себе в погибель, потому что никакому человеку нельзя желать смерти другому. Даже желать, а не то что совершать убийство… Всем Господь желает спасения.  Этого спасения желал для иноверцев и неверующих отец Даниил. Он ни к кому не имел вражды, а наоборот, всех призывал увидеть свет Христовой Истины, познать Христа и прийти к Богу-Отцу через Сына. Кто не исповедует Сына, не исповедует и Отца! Вот эту истину хотел он вложить в сердца людей, исповедующих другие взгляды.
Основная версия, что отца Даниила убили исламисты, какие-нибудь фанатичные последователи радикального толка в мусульманстве. Но духовные руководители мусульманства, муфтии в своих официальных заявлениях скорбят о происшедшем и возмущаются этим безчеловечным преступлением. Они сожалеют об этом и приносят свои соболезнования семье убиенного священника и всем Православным верующим.
Первый зампред Духовного управления мусульман европейской части России Дамир Гизатуллин заявил: «Это оголтелое, вызывающее преступление. Если к священнику возникают вопросы, то ответы на них нужно искать цивилизованным путем, а не через убийство».
Для Православных людей естественна веротерпимость, которая предполагает уважительное отношение к человеку независимо от его взглядов. Но нельзя веротерпимость подменять некой толерантностью, которая порой представляет собой измену Православной вере, когда уже не различается истина от заблуждения. И когда мы соглашаемся с заблуждением и не свидетельствуем о истине, тем самым мы предаем то учение, которое преподал нам Господь. Для того, чтобы говорить людям правду, развеивать их заблуждения, нужно очень любить людей - ведь Бог есть любовь! - и всей душой желать их спасения. Нужно быть человеком безстрашным.
Дай Бог всем нам, Христианам, священнослужителям и мирянам, так же безстрашно, как отец Даниил, свидетельствовать о своей вере. Не только из любви к истине, но и из любви к заблудшим и погибающим людям, не знающим истинной веры. Быть веротерпимым - значит любить человека, пусть даже и заблуждающегося, но ни в коем случае не соглашаться с его заблуждениями. Если кому-то и не нравится наша проповедь, мы должны бояться не обвинений в том, что нетолерантны, а того, что услышим о себе обличение от Господа: «О, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3, 15-16).
Да избавит нас Господь по милости Своей от толерантной теплохладности! И не скажут о нас: «горе вам, псы не лающие! Горе вам, пастухи, пасущие сами себя».
Господь дает высокую цену миссии Христиан в мире: «Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» (Мф. 5, 13). Такие Христиане, как отец Даниил, воистину - соль земли. И такие пастыри, как он, воистину добрые пастыри, полагающие души свои за овец стада Христова и взыскующие каждую заблудшую овцу.
Отец Даниил не был наемником, который бросает свое стадо и бежит при виде волка. Он был настоящим добрым пастырем. Он безбоязненно шел к иноверцам, к неверующим, сомневающимся, чтобы свидетельствовать им: спасение - во Христе! И, убиенный в своем храме, он уподобился прославленным мученикам.
В память вечную будет праведник! 


Неудобные вопросы, оставленные отцом Даниилом


Василий (Фазиль) Ирзабеков, Православный писатель, автор книги «Тайна русского слова»:
В какое фантастическое время сподобил нас жить Господь! На морях уже вовсю привычно орудуют пираты, столь же привычно процветает работорговля, на территории страны работают десятки предприятий, на которых используется подневольный труд. Продолжить? А в Государственной Думе России, вы только представьте, буквально сегодня остатки партии «ленинцев» требуют вычеркнуть из государственного гимна слово «Бог»… Да-с…   
Еще совсем недавно, при жизни отца Даниила, да и теперь, когда его не стало, рядом с именем иерея неизменно и так привычно соседствует слово миссионер. Но почему именно с его именем? Впрочем, справедливости ради, как и с именами еще нескольких, столь же дорогих нам отцов. Но разве ж миссионерство не есть Божие призывание каждого священника? Или наставление Господа: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16, 15) - было адресовано лишь Апостолам? Или этим миссионерам, согласитесь, все же очень немногим, служителям Матери-Церкви, жизнь менее дорога, нежели их многочисленным собратьям по алтарю?
Вспоминается беседа с местным Владыкой в одной из наших северных епархий, когда Его Высокопреосвященство посетовал на то, что из сорока двух священнослужителей этого города в школы и больницы, к будущему нации и тяжко болящим, соглашаются идти только пять (!) священников. Дерзнул я тогда попросить этого неравнодушного Архипастыря передать остальным, чтоб не удивлялись, не обижались и уж никак не оскорблялись бы они действиями тех, кто, возможно, повстречает их самих, их детей и родственников, друзей и соседей в глухую полночь и в темной подворотне с кистенем в руке - ведь они когда-то не пришли к ним, а встреча их неизбежна.
Может, забыли мы, что живем сегодня в стране, где около пяти миллионов безнадзорных детей, а восемьдесят процентов выпускников детских домов регулярно пополняют ряды криминала, тоталитарных и сатанинских сект. Что среди молодежи так много заблудших, но все еще готовых воспринять неравнодушное пастырское слово. Отец Даниил помнил об этом всегда.
Знаю, что не принято говорить о возрасте священника, и понимаю, отчего это. Но все равно - ему было всего-то тридцать пять (!). Так далеко до возраста «аксакала»… В чем же тайна этого удивительного человека? Ответ нашел я вчера, поздно вечером, листая любимого Святителя Николая Сербского: «Знаете ценность свою? Она равна количеству людей, которые не могут жить без вашей заботы. Начните счет с нуля…» У новопреставленного убиенного священника Даниила цифра эта зашкаливала…
Интересно, сколько батюшек назовем мы из числа тех, кто около полуночи (!) все еще в храме, как это было в день убийства отца Даниила, кто из года в год, забывая уходить в отпуск, жертвует радостью общения с матушкой Иулией (к слову, талантливым человеком, автором интереснейшей книги «Записки попадьи») и тремя любимыми чадами ради тех многочисленных чад, которых вверил ему Сам Господь. И считая это нормой, а не подвигом. О чем и говорил новопреставленный иерей Даниил в своей последней проповеди: «Напомню простую христианскую истину. Любовь - это не чувство. Любовь - это состояние воли».
Гибель отца Даниила вызвала и продолжает вызывать так много мыслей и чувств. Он воспарил, оставив чистый нерассеянный белоснежный шлейф… и неудобные вопросы, отвечать на которые многим из нас придется, пожалуй, всю оставшуюся жизнь.  


«Он очень вдохновил всех нас»

Ирина Язко, г. Димитровград Ульяновской области:
Недавно, 17 октября, отец Даниил Сысоев приезжал в наш городок в Ульяновской области, и я имела возможность пообщаться с ним лично, увидеть и послушать этого человека. И поняла - он пламенный и увлеченный миссионер, не жалеющий своих сил, да, как выяснилось, и жизни тоже.
За день он провел три встречи, со священниками и прихожанами, в университете с молодежью, и в нашем приходе, - в молодежном Православном клубе. Я была на последней, которая продолжалась до позднего вечера, почти до ночи.
Отец Даниил рассказывал нам о том богатом и уже практически отточенном и систематизированном опыте миссионерской деятельности и о ее результатах. Он много проповедовал среди сектантов и среди иноверцев - в том числе мусульман, многих привел к вере и крестил. Ответы на вопросы собравшихся и советы были очень полезными и практичными, а не чисто теоретическими.
Что особенно отозвалось в душе - отец Даниил сказал, что со временем пришел к выводу: надо в споре с иноверцами не критиковать их веру, а показывать красоту своей, именно это приносит плоды.
И это правда.
Он очень вдохновил всех нас и наших молодых священников.
Как раз после его отъезда в городе широко развернули свою акцию адвентисты - раздавали всем цветные буклеты, зазывали на безплатный фильм. И наши священники, вдохновленные примером отца Даниила, организовали пикет возле кинотеатра, предупреждали всех людей, что это секта и что Русская Православная Церковь не благословляет посещать их мероприятия.
Акция адвентистов с треском провалилась. Им не удалось пополнить свои ряды. Деньги на аренду зала на три недели (!) и на буклеты были потрачены впустую. Им не удалось получить новых адептов и десятины от их доходов.
И это были плоды приезда отца Даниила в наш город.
Кто бы что ни говорил, даже если у отца Даниила были какие-то ошибки во взглядах, все мы несовершенны, и не стоит забывать об этом, но я, как и многие-многие, считаю, что он сподобился мученической смерти за Христа! Для меня это несомненно.
Человек имел дар проповедника, дар миссионера - и не закапывал его, а служил им Господу!
Верно, нива созрела - пришло его время прославить Господа и прийти в то самое Небесное Царствие, которого он чаял.
Господи, помоги его ближним пережить его трагическую кончину!

На снимках: священник Даниил Сысоев; наперсный крест отца Даниила со следами крови.

Ольга Ларькина
27.11.2009

    Во истину он был исповедником христианской веры. По телевизору видела передачу, где он открыто защищал православие и безстрашно отстаивал христианскую веру, вступал в диспут с иноверцами, причем абсолютно безстрашно, меня это поразило до глубины души. Он искренне любил Бога. Да упокоится его душа с Богом.

    Упокой душу новопреставленного о.Даниила

    Читала и слёзы текли.Чистой души был человек.Упокой Господи душу новопредставленного о.Даниила и помоги Господи его близким пережить такую большую потерю.

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago@cofe.ru