Обитель души


Посвящается отцу Марку (Гоголашвили)



     Раифа – место на берегу Красного моря, место, в котором начинала развиваться, прорастать и пульсировать христианская вера. Именно здесь, много веков назад монахи-отшельники возносили молитвы к Богу о спасении человеческих душ. В переводе с арабского означающая «Хранимое Богом место», Раифа была пристанищем для принявших новую веру во время жесточайших гонений. Укрепившись в вере, укрепив многих на подвижничество и борьбу во Славу Бога, Раифа была разрушена, а братия приняла мученическую смерть, получив мучененческий венец. Однако столь мощная и сильная вера монахов не исчезла, она возродилась, хоть и много веков спустя, но все же воспряла на новой земле новыми храмами, по-прежнему помогая людям обрести спасение.
     Попадая в Раифский монастырь, ощущаешь незримое присутствие женского начала, женского, материнско-заботливого чувства, словно невидимая жена руководила постройкой обители, созидая ее нежной, легкой, домашней. Обитель предстает величественной, но в то же время по-детски наивной, как дитя, за которым непрестанно следит заботливая мать. Ничто не должно мешать чаду, совершать свое предназначение, даже лягушки, молчащие вблизи стен монастыря вопреки всем законам природы.
     На территории монастыря оказываешься вдруг дома, там, где тебя ждали и не хотят отпускать, пока ты не отдохнешь и не насытишься бодрящей водой источника и бархатной прохладой тени деревьев. Идя по тропам монастыря, любуясь прекрасными цветниками, полными благоухающих цветов, перестаешь думать о мире за воротами, начинаешь отдыхать душой, душой, так отчаянно ищущей приюта.
     Обращает на себя внимание храм, архитектурой своей напоминающий православные храмы древней Грузии и Армении: перед нами предстает Грузинский храм с белокаменными стенами и голубого цвета куполом, напоминающим о том, что храм освящен в честь Пресвятой Богородицы. Именно здесь хранится главная святыня монастыря – Грузинская-Раифская икона Божией Матери. Вывезенная из Грузии в века разорения страны персидскими захватчиками, она нашла свое пристанище здесь, в местах, осеняемых светом иноческих подвигов отшельников. Икона поражает своей силой и неописуемой красотой строгих черт, сиянием, исходящим от лика, сиянием, заставляющим притупить взор, словно смотришь на человека, знающего о тебе все и которого можешь обо всем попросить. У приложившихся к Ней не исчезают ощущение спокойствия и умиротворенности, чувство выполненного долга или очистительной силы исповеди, словно душа сквозь лик иконы попала в другой мир, горний мир, туда, где все души обретают свое отечество.



     
     В таком состоянии покидая Грузинский храм, слышишь звуки колокола, созывающего людей к началу литургии, которая должна пройти в Троицком соборе, прекрасном, белокаменном храме, стоящем в центре монастыря. Встроенные в его стены глиняные горшки усиливают звуки и делают эхо внутри храма долгим, вязким, обволакивающим. Пение одного человека, усиленное необычной структурой стен, превращает его в пение хора, наглядно иллюстрируя, что один в поле - точнее, в храме, - воин. 
      Во время службы голоса, льющиеся одним мощнейшим потоком отовсюду, со всех сторон, проникают в глубину души, заставляют внимать их пению, каждому слову, пригвождают к полу, не позволяя сойти с места, но не в бессильном порыве, отнимая последние силы, а сладостном ожидании и мольбе, мольбе о том, чтобы служба продолжалась. Стоя в храме, начинаешь чувствовать, как поют стены, измененные на молекулярном уровне, впитавшие века возносимых к Богу молитв. Его многовековая кладка, в которой великий замысел, волею Божией сообщенный архитектору, обретает очертания нотного стана, тонко, громогласно донося до прихожан строки церковных песнопений.
     Слушая в храме небесные звуки, вдруг оказываешься в далекой Святой Земле, где ведет свою Горнею Проповедь Иисус, стоишь в толпе, держащей пальмовые ветви, при входе Его в Иерусалим, смотришь на море со Святой горы Афон, славишь Бога за все и слезно просишь о близких, оглядываясь, понимаешь, что ты все еще в храме, залитом светом и звуками чудесного пения.
     Выходя из храма, ощущаешь, что ты не здесь, твое сознание находится между мирами, которые соединяет молитва. Кажется, что монастырь необъятен, что его удобные тропинки вьются бесконечно, цветы не увядают, наполняя воздух терпким благоуханием, а звуки голосов, вонзившиеся переливистым эхом в память, не выходят из головы, делая движения плавными и легкими, а мысли ясными и четкими.
     Красота окружающей природы и нежность, открытость монастыря порождают мысли о счастье, любви и радости, что все они соединяются в этом месте, месте, где построен дом Пресвятой Богородицы. Идя по паперти в летний жаркий день, ощущаешь, будто вокруг знойная Палестина времен Нового Завета, в морозный зимний вечер вдруг проглядывается величие далекого Валаама. Стоя на чтении вечерних правил в Грузинском или Троицком храме, оказываешься причастным к тайнам монашеской жизни, внимаешь словам молитвы и, получая благословение на сон от схимонаха, отправляешься к себе, чувствуя родственную связь со всеми, кто был рядом.
     Наутро, покидая обитель, выходя через ворота с надвратной часовней Архангела Михаила, не испытываешь чувства грусти или печали, есть только уверенность, уверенность в том, что ты сюда обязательно вернешься, если не наяву, то во сне твоя душа обязательно посетит это место, ведь теперь она знает, где ее дом.

Николай Майоров
01.08.2011

    Красиво сказно. Только причём тут о.Марк?

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blagocofe@yandex.ru