Мария и Александр Тучковы - подвиг любви


Имя настоятельницы Спасо-Бородинского монастыря Мария (1781-1852 гг.), великой праведницы, мало говорит большинству россиян, в историю она вошла как Маргарита Михайловна Тучкова.
От станции Бородино к Спасо-Бородинскому монастырю ведет широкая дорога. Красные стены его видны издали. Здесь, в музее, хранится известный на настоящее время портрет инокини Марии. Непроницаемо и отрешенно немолодое лицо. Может быть, именно такой видели Тучкову те, кто, попав в Бородино, считал своим долгом засвидетельствовать ей уважение. Были среди них люди разные: царь Николай I и высокие царские сановники, поэты и писатели, ветераны, чью молодость крестил огонь знаменитого сражения, простой люд, наслышанный о необыкновенной женщине...
Что ощущали,  глядя на заточившую себя в монашескую келью бывшую генеральшу? Наверное, жалели ее. Многим ли из них пришла в голову мысль, что они видят перед собой женщину, познавшую всю полноту счастья?  Умерла игуменья Мария ранней весной, когда из молодой рощицы за монастырской оградой стал доноситься веселый пересвист птиц, вернувшихся в родные места из заморских стран.
Жизнь Маргариты Михайловны – это  гимн любви и верности, самоотверженное служение долгу и безграничное самопожертвование.
В зимний январский день нового 1781 года в богатой и знатной семье Нарышкиных появилась на свет девочка, имя свое получила в честь бабушки по матери, Маргариты Родионовны Волконской, ур. Кошелевой. Кроме нее в семье было еще пять дочерей и два сына. Ее отец – Михаил Петрович Нарышкин, мать – княжна Варвара Алексеевна Волконская.
В первые годы правления императора Александра I семья проживала в Москве. Маргарита Михайловна своей красотой обратила на себя всеобщее внимание при первых же выездах в свет. Она была набожной, по всем праздникам бывала в церкви, говела. Мать называла ее «моя монашенка», отец осуждал за чрезмерное рвение, говоря, что он «терпеть не может, когда люди из такой среды выбиваются и щеголяют своей оригинальностью. Негоже светской девушке все каноны править наряду с монашками».



Юная Маргарита получила блестящее домашнее образование, в совершенстве владела несколькими иностранными языками, обладала приятным голосом, великолепно музицировала. Маргарита с самых ранних лет  отличалась страстным, нервным и восприимчивым характером, любила чтение и музыку (она была одарена замечательным голосом), отличалась необычайной настойчивостью.
В шестнадцать лет Маргариту выдали замуж за Павла Ласунского, модного «светского льва». Маргарита им увлеклась пылко, но вскоре горько разочаровалась. Она быстро распознала за внешним блеском низменность устремлений и корыстолюбивую натуру, отсутствие благородства – он видел в жене-подростке лишь богатую наследницу, а не близкого и родного человека. Сколько она провела бессонных ночей и пролила слез глубокого разочарования о неудавшейся семейной жизни! Никто не знал ее несчастия, и она никому и никогда не рассказывала об этом и на судьбу не жаловалась.
Нежданно появилась надежда,  Маргарита встретила человека, о котором мечтала.
Это была любовь с первого взгляда, одна-единственная, страстная и сильная, всепобеждающая и сметающая все преграды. Александр Тучков, младший из четырех братьев-генералов, людей того высокого уровня долга и чести, на которых держалась русская армия, оказался в гостях в доме Маргариты совершенно случайно. Современники писали, что редко в ком внешние и внутренние достоинства сочетались в такой абсолютной гармонии, как в молодом Тучкове.
 Он был на четыре года старше ее, между ними сразу вспыхнула любовь. Маргарита потеряла сон, она постоянно видела перед собой блестящего офицера Тучкова. Он тоже влюблен в нее, очарован умной и милой ее речью, прекрасным голосом, сиянием изумрудных глаз...
Но они встретили много преград.
Гордая и сильная Маргарита до своих семейных проблем никого не допускала ни на шаг,  мать  случайно узнала об ее несчастной жизни и довольно быстро добилась развода у царя и Синода, чему в немалой степени способствовала нелестная репутация Павла Ласунского. Родителям судьба их дочери была дороже всех пересудов.
Когда Маргарита вернулась в родительский дом, Тучков решил посвататься к ней, но мать любимой отказала ему наотрез: «Ей ли о новом замужестве думать?»
Можно сколько угодно иронизировать по поводу строгости нравов домостроя. Но как знать, не владела ли стариками Нарышкиными мысль: если суждено дочери стать женой Тучкова, то от судьбы не убежать, а испытательный срок все же необходим.
На отказ Нарышкиных Тучкову Маргарита отреагировала согласно своему эмоциональному впечатлительному характеру – свалилась в горячке. Причем их разлучили не только родительская воля, но и отъезд Александра за границу. В голову приходило то, что приходит всем на свете женщинам: нужна ли она ему, разведенная, измученная неудавшейся жизнью, не первой по тем временам молодости? Она стремилась никогда не завидовать хорошеньким подругам, пока не встретила Александра. А вот теперь мучилась, что некрасива. А он? Любая девушка сочла бы за счастье носить его фамилию. Вот и уехал он, не попрощавшись...
Но однажды Маргарите передали небольшой конверт. Легко представить себе, как непослушные пальцы рвали плотную бумагу. На голубом листке оказались стихи, написанные по-французски, каждая строфа заканчивалась словами: «Кто владеет моим сердцем? Прекрасная Маргарита!»Верила ли она этому? Скорее всего, да. Потому что мы такие, какими нас видят любимые. Если они считают нас прекрасными, значит, так оно и есть.
Прошло еще целых четыре года, прежде чем они поженились. Маргарите было – 25, Александру – 29.


В 1806 году молодые обвенчались и с тех пор никогда не расставались.
Маргарита разделяла все тяготы мужа-офицера. В русско-шведскую войну Тучков получил звание генерал-майора. Маргарита Нарышкина без сожаления оставила блестящие салоны Петербурга, сменила красивую и безмятежную столичную жизнь на жизнь в провинции, в далеком гарнизоне. Ее не пугали трудности и бытовые неурядицы, отсутствие всего того, к чему она привыкла с раннего детства. Главное, она была рядом с любимым.
Вот коляска у ступеней счастливого дома. Сейчас Маргарита – высокая, стройная, светящаяся – сбежит по ним, чтобы поцеловать мужа на прощание: ведь впереди снова военный поход.
Обомлевший Тучков видит ее в мужском костюме. Никакие уговоры не помогли. Она сопровождала его всюду... Да, женам русских генералов разрешалось следовать за мужьями фронтовыми дорогами, но немногие воспользовались этой возможностью!
Она сопровождала мужа в Шведском походе и разделяла с ним все трудности военной жизни, сопровождая его не раз верхом в форме денщика, спрятав косу под фуражку. В её лице впервые в русской армии появилась сестра милосердия. Она создавала пункты питания для голодающего населения в местностях, охваченных боями. В Финляндской кампании она жила в лютую стужу в палатке, ей приходилось пробираться с войсками среди снежных заносов, переправляться через реки по пояс в ледяной воде.
Деятельный, неунывающий характер помогал ей переносить все трудности. Она перевязывала раненых, ухаживала за ними, выслушивала последнее слово умирающего солдата, училась стойко терпеть зрелище смерти.
Только гул артиллерии, когда дрожит под ногами земля и все застилает пороховой дым, лишал ее самообладания. Ей, остававшейся во время битв в обозе, ожидания конца боя были невыносимы.
В 1811 году у них родился сын Николай Тучков-Нарышкин. По воспоминаниям ее близких, однажды (накануне войны с Наполеоном) Маргарита проснулась среди ночи от странного сна: она в каком-то незнакомом городке и на стенах везде написано «Бородино». Вдруг к ней входят отец и брат и говорят, что ее муж пал со шпагой в руках на поле Бородинском и подают ей сына: «Это все, что у тебя осталось от мужа».
Маргарита разбудила мужа.  На ее вопрос, чтобы как-то успокоить  жену, он ответил: «Бородино? Право, не знаю. Наверное, это где-то в Италии». Он знал ее беспокойный нрав и старался погасить тревогу: «Что ты? Не волнуйся... Я же с тобой».
Наверное, особый дар любви дает право на «предчувствие, вещие сны». Разве материнское сердце, чувствующее неладное, не пример тому? А безотчетная тревога? Маргарите дано было на несколько лет вперед заглянуть в свою судьбу, почувствовать ту незримую опасность, тот рубеж, что положит предел ее счастью. А с рождением сына Николая счастье это стало полным, совершенным.
Вскоре началась война с Наполеоном, и генерал Тучков получил приказ выступить к Смоленску. Он отослал жену с сыном домой и отдал всю утварь походной церкви, в том числе икону Спас Нерукотворный. Но Маргарита не хотела далеко уезжать и осталась в Кинешме у родителей. Муж писал ей регулярно. Внезапно письма перестали приходить.
На рассвете 26 августа началась грандиозная Бородинская битва. Тучков командовал Ревельским и Муромским полками. Был тяжелый момент, когда русские солдаты заколебались. Тогда генерал Тучков схватил знамя и бросился вперед, увлекая своих солдат за собой. Ему в грудь попало пушечное ядро, сразившее отважного генерала. Маргарита ничего не знала о судьбе своего мужа.


Однажды, выйдя из церкви, она увидела брата Кирилла, неожиданно прибывшего к ним, адъютанта генерала Барклая де Толли. Брат был бледен и, ничего не говоря, привел ее домой. В комнату вошел отец с внуком на руках и произнес, как в пророческом сне, уже слышанные ранее слова: «Маргарита, сбереги себя для сына! Вот все, что осталось тебе от твоего Александра! Муж твой пал на поле брани!»
После того как французы бежали из Москвы, Маргарита поспешила поехать в Бородино, где погиб ее муж и отец ее сына, чтобы найти его тело, но это было безумным шагом – отыскать среди непохороненных тысяч тел своего любимого. В течение нескольких недель они со старцем Можайского монастыря просмотрели горы человеческих тел. Маргарита, смирившаяся с тем, что ей не суждено найти мужа, вернулась к себе в имение в Тульской губернии и каждое лето вместе с сыном навещала Бородино. Затем она решила выкупить то место, где погиб ее муж, и построить там церковь. Земля была отдана ей безвозмездно.
На этом месте возвели храм Спаса Нерукотворного в честь спасенной иконы из походной церкви.
В 1820 году церковь была готова и освящена. В храме был поставлен гранитный крест с негасимой лампадой и положена мраморная плита с именем Александра Тучкова. К чудотворной иконе стали приходить паломники из дальних мест.
Свою жизнь Тучкова решила посвятить воспитанию единственного сына Коко, так ласково она его звала.

 Тучкова переехала в Петербург и отдала сына в Пажеский корпус. В 1826 году единственный и горячо любимый сын Николай неожиданно умер. Он был похоронен в церкви Спаса Нерукотворного.
Ссылка брата Михаила, декабриста, в Сибирь, смерть отца, в 1825 году, и сына окончательно сразили Тучкову. Теперь ничто уже не держало ее в миру. Она переселилась навсегда в свою сторожку на Бородинском поле. О своей жизни в это время она писала подруге:
 День походит на день: утреня, обедня, потом чай, немного чтения, обед, вечерня, незначащее рукоделье, а после короткой молитвы — ночь, вот вся жизнь. Скучно жить, страшно умереть. Милосердие Господне, Его любовь — вот моё упование, тем и кончу! 
Маргарита Михайловна просто обезумела от горя. То она перебирала Колины вещи и детские игрушки, заливаясь слезами; то запиралась одна в склепе, где ее находили без чувств; то ей казалось ночью, что муж и сын зовут ее, и она убегала в темноту, и ее с трудом находили и приводили домой. Наконец, она, измученная, решились написать обо всем Митрополиту Филарету. Он сейчас же приехал. С любовью, в осторожных выражениях, но очень твердо, объяснил он ей весь нехристианский характер ее горя. Маргарита Михайловна тихо плакала, слушая его, но поняла истину его слов. Святитель обративши ее внимание на вдов и сирот, поселившихся подобно ей на Бородинском поле, и посоветовал ей составить из них монашескую общину.
Она покорилась. С тех пор в смиренной душе ее водворился мир. И с этого дня, забывая себя, всю силу любви своего горячего сердца отдала она этим, подобно ей, несчастным женщинам. Нелегкий подвиг взяла она на себя.
Многие из них понятия не имели о духовной жизни, грубили ей, не понимали, чего от них хотят. Но единственной мерой воздействия была ее материнская любовь. «Нехорошая, она огорчила меня», с нежным упреком говорила она, и не было случая, чтобы виновная не каялась и не старалась исправиться. Бывали случаи и ухода, но возвращались все, и Маргарита Михайловна принимала беглянок, как родная мать детей, вздумавших было уйти из родного дома. Неумолимую строгость проявляла она лишь в случае неблагоговейного отношения к церкви. Нуждающимся она раздавала все свое келейное имущество так, что ее верная француженка стала ее же добро от нее запирать; тогда Маргарита Михайловна раздавала от нее тайком.
Местные крестьяне обращались к ней всегда со всеми своими нуждами, и она щедро им помогала. Больных она лечила. В длинные зимние вечера она собирала к себе всех своих сестер, читала им вслух, беседовала с ними, а ее добрая француженка оделяла всех дешевыми лакомствами. Число сестер Спасо-Бородинской общины стало быстро увеличиваться лицами, желавшими быть под ее руководством.
Для службы в церкви она пригласила священника из села, устроила при храме богадельню для вдов павших воинов. Сюда пришли девушки-бесприданницы из знатных семей. Для всех нашлись кров, доброе слово и занятие. Они стали учить крестьянских девочек читать и писать, рукодельничать, музыке, пению в церковном хоре. К 1833 году в богадельне жили уже 70 человек.
Она отдается главному делу всей последующей жизни — устройству нового женского монастыря. В 1838 году Тучкова принимает малый постриг под именем инокини Мелании. Спасо-Бородинская община по Высочайшему Повелению становится Спасо-Бородинским общежитийным монастырём 2-го класса в 1839 году.
Пострижение инокини Мелании в мантию с принятием имени Марии произошло 28 июня 1840 года, его совершил духовный наставник Тучковой, митрополит Филарет. На следующий день Мария стала игуменьей Спасо-Бородинского монастыря.  Имя Марии было выбрано в память о происшествии, случившемся с ней в день свадьбы с Тучковым: навстречу новобрачной бежал юродивый с криком: «Мария, Мария, возьми посох!»
– Ты ошибаешься, отец, – ответила Маргарита, – у меня совсем другое имя!
Но юродивый настаивал, и новобрачная приняла из его рук странный подарок…
Монастырь стали жить самостоятельной трудовой жизнью, сами пряли, шили, красили, переплетали книги, писали иконы, пекли по собственному рецепту удивительно ароматный и вкусный хлеб, а самое главное, они стали источником милосердия и любви и хранителями вечной памяти.
Матушка Мария приобрела всеобщее уважение и почет. Императорская Семья осыпала ее знаками внимания; ее пригласили быть восприемницей невесты Великого Князя Константина Николаевича, Великой Княгини Александры Иосифовны.
Но, несмотря на обязанности, которые мать Мария исполняла так добросовестно, так неутомимо, ее горе не вымирало, хотя время изменило его характер. Видно, не дано забвения глубоким натурам. Когда она, казалась, отрешившись от всего, погружалась в заботы об обители, достаточно было незначащего обстоятельства или пустого слова, чтоб оживить всю ее скорбь. В склеп, где лежал ее сын, матушка сходила каждое утро и проводила там около часа. Но случалось иногда, что урочный час проходил, и время длилось, пока, наконец, монахини, испуганные ее долгим отсутствием, спускались, в свою очередь, по узкой лестнице подземного хода и находили игуменью, лежавшую без чувств около гроба. Сестры опасались, что ее организм пострадает от этих постоянных потрясений, и обратились с жалобой к митрополиту Филарету.
Он воспользовался назначением ее в игуменьи, чтобы склонить на жертву, которую требовал от нее.
- Вы отвечаете теперь пред Богом и вашей совестью, - говорил он ей, - за вверенную вам паству; вы посвятили себя всецело великим обязанностям, но личные ваши чувства слишком вас поглощают: принесите их в жертву долгу. Молитесь за усопших, но не лелейте своего горя, а наоборот, отдалите от себя все, что вас наводит на воспоминание о прошлом.
Он потребовал, чтобы она больше не ходила на могилу сына и истребила вещи, принадлежавшие ему и его отцу.
Не без борьбы согласилась мать Мария исполнить его желание. На другой же день она спустилась в склеп для последнего прощания с гробом сына. Истребить вещи, которые напоминали ей так живо о былых скорбях и радостях жены и матери, матушка была не в силах, и она искала отраду в мысли, что они уцелели, хотя их уже не видит. Принесли в ее комнату сундук, куда она уложила платья мужа, чашку, из которой он пил чай, портфель с письмами, много раз перечитанными, и, наконец, кресла и игрушки Коли. Сундук был поставлен в глухой коридор, примыкающий к спальной. Мать Мария говорила, что оторвалось что-то от ее сердца, когда все эти сокровища были вынесены из ее комнаты, и долго не могла она смотреть хладнокровно на пустой угол, где привыкла видеть маленький детский стул, обитый красным сукном. Но расстаться с креслами мужа она не решилась. Точно также оставила она при себе два миниатюрных портрета, изображающие его и сына, а написанный масляными красками портрет Александра Алексеевича она пожертвовала в трапезу.
Летом 1837 года будущий наследник императора Александр Николаевич со своим окружением посетили Маргариту Тучкову, они были потрясены вечной скорбью вдовы о погибших на Бородинском поле. После их посещения в 1839 году в честь 25-летия победы над Наполеоном на Бородинском поле был поставлен памятник погибшим за Россию.
На памятнике – следующая надпись: «Отступили с честью, чтобы вернее победить».
Когда торжественно открывали памятник, Николай I поблагодарил вдову генерала Тучкова и представил ее иностранным представителям:
«Это почтенная вдова, которая опередила меня и воздвигла памятник неподражаемый», – и показал на Спасо-Бородинский монастырь.
Монастырь стал известен в России и обрел многих благотворителей. Постоянными жертвователями были кн. В.В.Долгоруков, княгиня Т.В.Юсупова, князья Потемкины, граф Шереметев, графиня А.Г.Толстая и многие другие.
Но главным ктитором была сама игуменья Мария. Она дала своим ярославским крестьянам вольную и их плату за аренду земли внесла в общую казну, туда же шла и ее генеральская пенсия. Спасо-Бородинский монастырь находился под покровительством Российского Царствующего Дома.
Маргарита Михайловна Тучкова-Нарышкина прожила в браке шесть лет и вдовой 40 лет, не переставая скорбеть.
Протекло четверть века с тех пор, как матушка поселилась на Бородинском поле. Время и жизнь не пощадили ее. Она сильно сгорбилась, посох стал необходимой для нее опорой, и медленная походка изобличала усталость и страдание. Лишь в минуты душевного волнения, в ослабевшем голосе звучали прежние струны, потухший взор загорался огнем, и порывистые движения обнаруживали горячие чувства, не вымиравшие в ее сердце. Ей минуло семьдесят два года.
Мать игумения Мария скончалась в 1852 году. Во время отпевания сестры рыдали так, что пение прекратилось, и духовенство вынуждено было окончить отпевание без певчих.
 Похоронили ее в склепе выстроенного храма, рядом с сыном и недалеко от неизвестной могилы мужа.

Мария Пронина
01.02.2012

    Молитесь за усопших, но не лелейте своего горя, а наоборот, отдалите от себя все, что вас наводит на воспоминание о прошлом. — совет свт.Филарета. Вот как интересно: когда я дала совет знакомой не вспоминать счастливую жизнь с мужем, который ушел к другой, мне священник ответил, что не надо ничего делать искусственно…

    Жизнь не останавливается, если умер родной человек —- это не значит, что
    ныне живущий должен замуровать себя на всю жизнь в склепе или монастыре
    (что, собственно, одно и то же). Надо найти другого человека и родить от него
    детей. А такие вот замыкающиеся на своём горе —— ни Богу свечка, ни чёрту
    кочерга: ни детей от них нет новых, ни радости. Такие люди безрассудны: ради
    мертвых забывают о ближних.

Оставьте свой отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ознакомлен и принимаю условия Соглашения *

*

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blagocofe@yandex.ru